Физрук: на своей волне 3 - Валерий Гуров Страница 35

— Ну да, — кивнула завуч. — За недельку до того, как ты в больницу лёг. Ты что, не помнишь?

— Память после больнички дырявая…

Фраза, которой я уже нераз прикрывался, сработала как всегда безотказно. Соня задумалась.

— А-а-а… вот оно что, — протянула она. — А я-то всё думала, почему ты практически ничего не помнишь. Да ты вообще, если честно, другим человеком стал после того, как тебе больничный закрыли. Совсем другим.

Я не ответил, чтобы эту тему не развивать. Знала бы она, что я не просто другой, а… совсем другой.

Соня помолчала, но, видя, что я не собираюсь ничего говорить, вынесла свой вердикт:

— Может, оно и к лучшему, Владимир. Ты прежний был слишком мягким… без обид.

— Да ну, — усмехнулся я. — Какие обиды, мягкие долго не живут. Но мы сейчас не обо мне. Ты хотела рассказать, зачем твой бывший… кхм, возлюбленный пришёл работать в школу.

Соня отвела взгляд, снова поёрзала на сиденье, потом пожала плечами:

— Честно? Не знаю. Когда я спрашивала, он всё время съезжал с темы. То шутками отмахивался, то переводил разговор.

— Понятно… — протянул я. — А бизнес у него какой?

— Тоже толком не знаю, — призналась завуч. — Говорил, что «дела идут», но без конкретики. А если я пыталась уточнить, сразу становился раздражённым.

— Мутный, значит, — я крепче сжал руками руль. — Но при бабках.

— Да уж, — вздохнула Соня. — Теперь понимаю, что я даже не знала, кто он на самом деле.

Я никак не прокомментировал, помолчал, беря время на подумать. Такое ощущение, будто этот «Котя» специально нарисовался в школе и явно не ради зарплаты, а ради чего-то другого. Что-то тут нечисто.

— Ну, — продолжил я, — если мужик с бизнесом идёт работать в школу за копейки — значит, ему нужно не место, а прикрытие.

Соня нахмурилась, тоже задумавшись. Видимо, раньше такие мысли её не посещали, а если и посещали, то быстро отходили на второй план.

— Думаешь, он что-то мутил? — прошептала она.

— Думаю, что просто так такие типы у доски не стоят… Зная тебя, Сонь, — добавил я с лёгкой усмешкой, — могу предположить, что ты вытрясала из него информацию по чайной ложке. А если и ты не докопалась, то, значит, твоему дружку было что скрывать.

— Ну будет… что ты из меня зверя делаешь… я же всё ради дела…

Она смущённо опустила глаза. Мы немного помолчали. Соня задумчиво смотрела в окно, потом снова покосилась на меня.

— Вроде как… что-то связанное со стройкой, — припомнила она. — Точно, он Леониду Яковлевичукак-то рассказывал, что разбирается в строительстве, мол, «всё знаю от и до».

Я кивнул, но ничего не ответил. Зато внутри сразу щёлкнуло — пазл начал складываться.

Если у него был бизнес, связанный со стройкой, то это могло объяснить, почему он выбрал вакансию трудовика. Формально всё логично: мастер на все руки, умеет обращаться с инструментом, может и ребятам показать. Только вот одно «но» — зачем? Зарплата копеечная, особенно на четверть ставки. Ну-у, версию с энтузиазмом я и так сразу отмёл.

Я задумался. Если этот недоделанный Котя пришёл не ради денег… то ради чего? Доступа. К чему? К помещениям, материалам, школьным складам? А может, к кому-то из сотрудников или детей?

— В общем, мутная история, — сказал я вслух. — Не клеится.

Соня только отрывисто кивнула:

— Я тоже теперь думаю, что что-то там не чисто.

— Разберусь, — пообещал я.