Три орешка для Тыковки - Светлана Нарватова Страница 35

Жаль, конечно, что не удалось покормить кавалера. Я ему таких снотворных травок заварила! Но, надеюсь, он и сам достаточно вымотался. Тихо вынесла в сени два чугунка с кипятком, развела воду в бадейке, потушила светильник в доме, чтобы некоторые не шастали, как у себя дома, зажгла свечку, разделась и полила на себя водой из ковша.

Восхитительно!

Вот чего действительно не хватало в этой глуши, так это ванны, наполненной тёплой водой. Здесь даже в больших домах не было водопровода, всё вёдрами из колодца. А вершиной гигиенической мысли была баня. Я спрашивала деда Матея, почему он не срубил себе баню. Тот сказал, что бобылю баня ни к чему. Шутил, что лучше в чужую сходит. Со своей палкой. Он, конечно, шутил. Но и правда, ради одного человека баню заводить — одни проблемы. Другое дело — в сенях сполоснуться. Чтобы не заливать водой пол, я ставила прозрачную Силовую завесу, по которой капли, как по стенке, стекали вниз.

Промыла душистым мылом голову и сполоснула их травяным настоем, чтобы волосы были послушнее. Осталось тело.

И в этот момент дверь в дом распахнулась, и в сени ввалился Яниш с костылём наперевес. Я так испугалась и растерялась, что замерла, как была. В голове металась мысль, чем укрыться, и только потом до меня дошло: проще потушить свет. Волной силы я одновременно и затушила, и опрокинула свечку на пол.

— Сударыня Майя, — послышался голос Яниша. — У вас всё нормально?

— У меня всё нормально. Было. Пока не появились вы.

— Мне показалось, что в сенях кто-то возится. Зажгите, пожалуйста, свет.

— Кавалер Яниш, зайдите в дом и закройте за собой дверь.

— Сударыня Майя, вам совершенно нечего стыдиться!

Что-что⁈

— Кавалер Яниш, мне кажется, вы уже достаточно выздоровели, чтобы отправиться домой,к батюшке. Прямо сейчас.

— Ой-ой-ой! — сразу застонал тот. — Ой, нога моя, нога! Кажется, я оступился!

— А головой не ударились? — участливо поинтересовалась я.

— Нет.

— Жаль. Но ничего, я сейчас вытрусь, оденусь и ухватом добавлю.

— Сударыня Майя, дайте света, чтобы до отхожего места сходить.

— Кавалер Яниш, ещё два слова в том же направлении, и после того как вы выйдете до ветру, я запру дверь изнутри. Так что давайте по стеночке, по стеночке… С ногой осторожнее. Если поскользнётесь, льду от меня горячий привет и искреннюю благодарность передавайте.

— Ладно, ладно, я понял, — пробурчал красавчик, судя по звукам, и правда направлявшийся к двери. — Я боялся, что здесь чужие.

— Из чужих ночью, кавалер Яниш, вы первый за два года моей тут жизни.

Из открытой двери повеяло холодом. Предательский месяц тускло осветил сени. Яниш обернулся, но я уже была укрыта покрывалом. Прямо так, в покрывале, подхватив вещи в подмышки, я пробежала в дом, скрылась в своей комнатке, задёрнув штору, и, путаясь в спешке, стала одеваться.

Какой стыд!

Какой позор!

Что теперь обо мне думает Яниш? Он видел меня совсем без ничего, как какую-нибудь распутную девку!

Нет-нет, он по лесу туда-сюда ходит, по ночам бегает, костылём размахивает… Великий воин, победитель ночных ваз и ушатов! Вот пусть и костыляет себе… к вдовушке какой-нибудь.

«Вам нечего стыдиться!»

Ясно? Он одобрил!

Глухо стукнула входная дверь.

— Теперь-то можно свет зажечь, сударыня Майя? — раздался голос Яниша.

Вполне бодрый. Видать, справился наощупь.