Василиса и проклятая мельница - Глория Нотта,Наталия Зябкова Страница 35

— А, Сивка! – в строгом чуть хрипловатом голосе слышались нотки радости. – Ну, заходи-заходи, добрый молодец! Я как раз баньку истопила, щей свежих наварила… Кто это с тобой?

Заметив меня, выступившую из-за куста, женщина не смогла скрыть недовольства в голосе.

— Меня зовут Василиса. Здравствуйте! – поспешила представиться я. Странно, не успела толком разглядеть хозяйку, а уже какая-то к ней неприязнь подспудная образовалась, причём, похоже, взаимная! Ярина фыркнула, так и не поздоровавшись, и вновь обратилась к замешкавшемуся Силантию:

— Париться вместе будете, али как?

— Нет!

— Ещё чего! – воскликнули мы одновременно.

— Заходите уж, не стойте за огорожей. Вот-вот любимые часы анчуток разных наступят, – снова потеплел голос хозяйки.

Тайна ограды отрылась, стоило пройти ближе к избушке. Отсюда стало видно − вся поляна находилась внутри круга, начерченного чем-то, испускавшим голубоватый свет.

— Только соляной круг обновила, − пояснила хозяйка, подмечая мой заинтересованный взгляд. – Столько вокруг бродит разного, что он за пару ночей истаивает. А если уж дождь пойдёт, так и вовсе новый чертить придётся.

Снаружи лесная избушка выглядела маленькой, замшелой, как старый сарай. А вот внутри… Однажды бабушка показывала мне фотографии дачи подруги-генеральши, давным-давно перебравшейся в Подмосковье. Внутри Яринино жилище очень напоминало эти фото. Гладко отполированные деревянные стены масляно блестели в свете стоявшего на изразцовом камине изящного золочёного канделябра, перекочевавшего сюда не иначе как из Петродворца. Круглый стол в центре широкой гостиной, покрывала шелковая зелёная скатерть, вышитая райскими птицами. Никаких лавок или лежанок – массивные, явно антикварные кресла и диван, на которых громоздились приковывающие взгляд подушки в стиле шебби-шик. В углу притаился тяжелый резной комод, с большим круглым зеркалом в серебристой раме. Занавески на окнах выбивались из общей картины – простенькие, льняные, правда, внизу тоже украшенные шитым кружевом.

У моей бабушки в доме было гораздо проще устроено. Пока я, разинув рот, оглядывала убранство дома, хозяйка расспрашивала Силантия, снимавшего тяжелый короб со спины:

— Откуда такая?

— Из две тысячи какого-то, − отвечал он. – Новенькая.

Опять обсуждают, будто меня тут и нет!

— Ясно, − поджала губы Ярина. – Ну, что, принёс?

— Куда ж я денусь! – улыбнулся Силантий, поднимая крышку и с усилием извлекая на свет странную деревянную штуку, похожую на ведро, целиком выдолбленное из древесного ствола. – Хозяин меня заставил её из дуба строгать! Сказал, другое дерево не годится – твёрдое надо. Насилу справился – целую неделю точил, стругал, а потом ещё и воском полировал, чтобы жучки не завелись. Ты её тоже воском натирай иногда – тогда дольше прослужит.

Ярина уперев руки в бока, обошла «ведро» кругом, скептически изогнув бровь.

— Годится! – наконец, вынесла она вердикт. – Надо только чуток подделать… Ну, да то моя забота! Какую награду за работу хочешь, добрый молодец?

Лицо Силантия приобрело цвет свёклы.

— Ну, ладно, ладно! Ты пока подумай, потом скажешь. За твою доброту, первым париться иди – где банька-то, знаешь? Показывать не надо? Иди, там наготовлено.

Силантий легко задвинул в угол полегчавший короб и чуть не бегом выскочил за дверь, мимо хитро улыбающейся хозяйки.