Отвергнутая невеста для верного дракона - Джулия Поздно Страница 36

— Это же хорошо? — я заглянула секретарю в глаза, в них плескалось расстройство и злоба.

— Хорошо для принца, плохо для вас.

— Почему?

— Мне это перестало нравиться. Я почувствовал то, чего не чувствовал уже много лет.

— И что же это за странное чувство? — мне почему-то хотелось услышать его признание, вот только какое оно могло быть…

* * *

— Вседозволенность. Как далеко вы готовы зайти?

Признаться, я немного ожидала услышать другое. Признание мужчины к женщине. Это читалось в его взгляде, но секретарь говорил о другом…

— Настолько, насколько мне позволить совесть, господин Бельмунт, — он не отпускал, удерживал. — Но разве вы именно об этом хотели мне сказать?

— Не об этом. О том, что я испытывал сегодня ревность. Дважды!

— Дважды?

— Принц явно заинтересован в том, чтобы завтра предложить вам конную прогулку. Наедине.

— Разве это не удача?

— Не для меня, — плотно сжал губы дракон. — Я собственник, Ванора. Даже к тем, кого воспитывал с самого детства.

Он явно намекал на принца, на них двоих.

— Я недавала вам повода… — но договорить мне не позволили, заткнув меня в очередной раз поцелуем.

Я задыхалась в его объятиях от накатившей радости и волнении. Мне очень хотелось, чтобы секретарь рассмотрел во мне женщину. Для чего? Сама не понимала, только призывное чувство беспокоило и ранило, если секретарь отступал и был холоден.

И сейчас, когда он признался в ревности… Это хорошо или плохо? И что изменилось бы, например, завтра, между нами.

— Давали. Дважды. Сначала развлекая публику своим телом, едва скрываемым этой тряпкой.

Мужские крепкие пальцы сжали мое бедро с такой силой, что я только охнула.

— Моя, — неожиданно выдал секретарь.

И тут меня поразило как быстро дракон умело сдавал свои позиции, а сделка, а все прочие договоренности, а степенность хотя бы одного из принцев и будущее двух королевств.

Не знаю откуда, но волна недовольства поднялась из самых глубин моей затерянной души.

— Вы в своем уме! — наконец разум взял вверх над необузданной страстью.

Так возникшей некстати.

— А что не так?

— Все, — я оттолкнула дракона, сопротивляться секретарь не стал.

Смотрел исподлобья ожидая моего энергичного продолжения.

А у меня открылось второе дыхание. Кровь бурлила, разливаясь по венам, а язык больше не выбирал выражения.

— Господин Бельмунт, будьте так добры больше меня не преследовать… Ваша самодеятельность…

Дракон немного помрачнел. И, видимо, не все давалось ему легко, ведь некоторые словечки, выдаваемые мной он слышал впервые.

— Я не собираюсь все бросить вот так, не доведя все до той точки в которую шла преодолевая горный мрачный перевал. Я сменила отчий дом на чужие стены, не для того, чтобы интрижка…

И тут глаза дракона вспыхнули огнем.

Конечно, то, что происходило, между нами, двумя в этой комнатушке невозможно было назвать интрижкой. Так, детское баловство…

И меня почему-то не смущал тот факт, что как бы я не пыталась себя отделить от Фьори — выходило плохо.

И тут бы разобраться и понять?

Но сейчас я не понимала, а была сильно огорчена тем, что мне приходилось доходчиво ставить на место секретаря, с которого он внезапно сорвался и совершенно был не в себе.

— Вы ошибаетесь, Ванора. Во всем ошибаетесь.

— Так откройте мне глаза и укажите… Чего же вы молчите и ничего не говорите сейчас.