Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 369

Я кивнула. Некоторое время мы молчали, глядя в огонь.

— Луар, – сказала я шепотом. – Я поеду с тобой, ладно?

Его плечи опустились, будто придавленные внезапной тяжестью.

— Ты не понимаешь… Я один. Я должен сам… найти.

— Да что это за штука?! – рявкнула я, разом наплевав на все приличия. – Что за штука, что ее, видите ли, нужно искать? Зачем, разве она сможет вернуть все как было?!

— Ничего не бывает как было, – сказал он, и мне померещилось, что не Луар сидит рядом, а умудренный жизнью старец. – Ничего не бывает… Но мне надо. Нужно. Хочется… Как хочется есть. Пить. Спать… Целовать тебя…

…Я уснула, счастливо ткнувшись носом в его голое худое плечо.

Девчонке не сказали, куда и зачем идем. Капризная, с вечно надутыми губами, с неизменным отвращением на круглом лице, Алана то и дело пыталась выдернуть ладонь из нянькиной руки. Хныча и бормоча, она постоянно шарахалась в сторону – чтобы поддать носком сапожка осколок сорвавшейся с крыши сосульки. Она не желала слушать мягких нянькиных уговоров; гостиница «Медные врата» заинтересовала ее на секунду – но только на секунду.

— Куда это ты меня притащила? – поинтересовалась она со вздорной гримаской. – Что тут, при-идставление будет, да?

В ее маленькой голове мой облик прочно вязался со словом «представление».

Посапывая и спотыкаясь, она взобралась вслед за мной по высоким ступеням. Я стукнула в дверь – три раза, условным стуком.

Прошла секунда.

Алана стояла ко мне боком; я видела щеку под теплым платком, хмурую бровь и выпяченные губы.

Дверь распахнулась.

В первое мгновение она, кажется, не узнала брата.

В следующее мгновение это уже был комок, смеющийся и плачущий, молотящий по воздуху ногами, намертво вцепившийся в Луарову шею. Нянька за моей спиной длинно всхлипнула.

Он вертел ее по комнате. Летали ноги и полы шубки, сбился на ухо платок, Алана хохотала, запрокинув голову, – и на враз порозовевшей мордашке не осталось и следа того угрюмого раздражения, которое так отвращало меня утром.

Я подумала, что при столь значительной разнице в возрасте Луар мог сделаться для нее чем-то вроде третьего родителя; наверное, так оно и было. Можно представить себе, кем оказался для девчонки старший брат – взрослый брат! – который одновременно и ровня, и символ превосходства, и друг, и наставник, и покровитель…

Они уже сидели в углу; Алана удобно устроилась у него на коленях. Вцепившись в его воротник и поедая брата влюбленными глазами, она серьезно шептала что-то о кладе, вырытом соседскими мальчишками из-под куста сирени, – а он так же серьезно утешал ее, уверяя, что клад можно сделать новый и спрятать его так, что никто никогда не отыщет…

Потом они ушли гулять – вдвоем; Луар отстранил няньку и сам помог Алане привести в порядок платок и шубку. Дородная женщина долго вздыхала им вслед; потом скорбно обернулась ко мне:

— Деточка… Вы, может быть, знаете… Да что же делается-то у них, жили ведь душа в душу… Неужто у господина Эгерта… знаете, как бывает… взыграло, вторая молодость вроде, ну, в народе покруче говорят… А?

Я молча покачала головой. Избавьте Эгерта от ваших подозрений; впрочем, Эгерту наверняка плевать.

* * *

Гульба затянулась до рассвета; в последнее время всегда было так. Каждая новая попойка оказывалась отчаяннее предыдущей – а эта, последняя, была отмечена некоторым даже надрывом.