Поручик - Андрей Посняков Страница 37

— К обеду мы уже дома будем, – перепрыгивая неширокий ручей, хохотнул молодой человек. – С грибами!

Архивариус вдруг замедлил шаг… наклонился:

— Ой, что это? Кажется, сыроежка…

— Сыроежки пока не будем брать, – сурово запретил Сосновский. – На обратном пути. Если место останется.

Грибники прихватили с собой две большие корзинки, найденные на чердаке, правда, Щеголев все сомневался, а будет ли столько грибов?

— А вон там, желтенькие…

— Лисички? Пожалуй, возьмем. Собирайте, Виктор Иваныч…

Набрав лисичек, путники двинулись дальше, держа направление точно на старую колокольню, на Почуганово – именно там, на борах, и располагались по-настоящему грибные места.

Примерно через полчаса смешанный лес сменился сосняком и ельником, вкусно запахло смолой, да и вообще стало как-то легче дышать.

— Вон, видите крыши, – выйдя на лесную дорожку, Антон указал рукой. – Там, за деревьями…

— Серые такие? Ага…

— Почуганово. Заброшенная деревня… – ностальгически улыбнулся молодой человек. – По местным поверьям – проклятые места. Но грибные!

— Проклятые… – Щеголев опасливо поежился и вдруг наклонился. – Ой! Кажется, белый… Да-да! Крепенький какой. А вон – еще!

— Берите, берите… – хмыкнув, Антон вытащил нож…

Корзины набрали минут за сорок, особо не торопясь. От дороги далеко в лес не забредали – грибы ведь тоже солнышко любят и в непроходимой чаще не растут. Да и места там – проклятые, так что ну их в баню!

— Клюквы там тоже много – болото, – негромко пояснил молодой человек. – И Чертова гать.

С подозрением вглядываясь в заросли, архивариус покусал губу:

— Так она, там, значит…

— Там, там…

— И туда, значит, никто не ходит…

— Ага, как же! – Сосновский засмеялся и саркастически хмыкнул. – В сезон ходят, да еще как! И на каракатах ездят. Клюкву на сдачу берут.

— Клюкву, понятно… – покивав, Щеголев вдруг вскинул голову. – На чем, на чем ездят? Ну, вы, друг мой, сказали…

— А! Каракат! – снова посмеялся Антон. – Это, знаете ли, такое транспортное средство… в виде корыта с огромными такими колесами! Что-то среднее между мопедом и трактором. Короче говоря – вездеход.

— Ага, понятно…

— А больше-то к Чертовой гати никак. На велосипеде разве что… И то заплутать можно!

— Друг мой, – поставив корзинку в мох, улыбнулся изобретатель, – думается мне, сейчас самое время перекусить.

— Перекусим! – юноша весело кивнул. – На колокольню поднимемся, и там… Вы ж сами просили… Представляете, какой оттуда вид? Мы как-то в детстве лазили…

— Да-да, на колокольню! – покивав, Виктор Иванович поспешно поднял корзинку. – Ну, идемте же скорее, друг мой! Ох… корзинка-то тяжела-а… Однако ж своя ноша не тянет! Вот уж, не зря сказано. Эх, нажарим сейчас с картошечкой… Суп сварим… ой, Антон! Надо будет сметаны купить.

— Купим, Виктор Иваныч, купим!

— Ах, как же здесь здорово! Нет, в самом деле… – не переставал восхищаться Щеголев. – Какие все же чудные места! Тишина, покой… А какая красота кругом, какой воздух! И еще грибы… и ягоды… Говорите, клюква?

— За клюквой попозже надо. Не вызрела еще… О! Кто-то на велике проехал, – выйдя на повертку к Почуганову, Сосновский указал на четко отпечатавшийся на влажной глине след велосипедных шин.

Где-то неподалеку, в лесу, вдруг послышались веселые голоса, крики, смех…