Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 374

Кладбище молчало под тонкой простыней снега; Эгерт возвращался кругами, по многу раз проходя мимо поникших каменных голубей, съежившихся ласточек и той маленькой безвестной пичуги, что сидела, склонив голову над гранитными буквами – «Снова полечу»…

Раньше могила без памятника была на краю кладбища, в стороне. Теперь ее со всех сторон окружали соседи – но изваяния здесь так и не поставили, и пустая гладкая плита со всех сторон окружена была жухлой травой, желтые сухие космы торчали из-под снега.

Эгерт остановился. Надпись на камне невозможно было прочитать, не счистив снежной корки, – но Эгерт прекрасно помнил, что здесь написано. Нетрудно запомнить имя безвинно убитого тобой человека.

«Динар Дарран» – написано на камне. Его звали Динар, он был женихом юной Тории. Эгерт Солль убил его на дуэли – а потом жестоко искупил этот грех; Динар, может быть, простил своего убийцу и разрешил ему быть счастливым с Торией.

Гибель Динара – вечная Эгертова вина; а вот гибель Фагирры была единственно возможной и праведной. Об этом убийстве он не жалел ни секунды – но Фагирра не простил, конечно. Дотянулся.

Над плитой взметнулась сухая серая поземка…

* * *

…Маленький белесый смерч. Сухо зашелестела жухлая трава.

Луар стоял, привалившись спиной к стволу. Сторож ни за какие деньги не желал ухаживать за могилой – Луар сам очистил от прошлогодней листвы чуть заметный неогороженный холмик.

Ему было страшно сюда приходить. А не приходить он не мог; тем более сегодня – перед уходом…

Он не хотел уходить. Он боялся идти. Он знал, что в конце пути его уже ждут, – и не желал этой встречи. Ему, в конце концов, вовсе не нужен старый, из детских воспоминаний медальон…

Необходим. Как воздух. Как свет.

Так пьяница спешит в трактир посреди метели, рискуя остаться в сугробе. Так влюбленный, ведомый вожделением, лезет в спальню по карнизу, не боясь свернуть себе шею. Луар цеплялся за каждый новый день, откладывая путешествие на послезавтра, – но сила, гнавшая его за медальоном, была стократ сильнее страха.

* * *

Мы лежали в душной темноте, разомлевшие и счастливые, как два сытых, раскаленных солнцем удава. Где-то в углу деликатно поскребывала мышь; сквозь щель полога пробивался тусклый отсвет прогоревшего камина. Красная искорка отражалась в открытом Луаровом глазу – второго глаза я не видела. В этот момент Луарово лицо на подушке представлялось мне живописной местностью, страной с долинами и горным пиком, с холмами и бессонным круглым озером. А красный свет камина заменял в этой стране закатное солнце… Наверное, подобные мысли являются в бедную голову только в преддверии сна.

Он чуть пошевелился – я увидела, что единственный видимый глаз смотрит на меня.

— Будешь спать?

— Нет, – отозвалась я шепотом. Мне не хотелось, чтобы на смену блаженной красной темноте пришло обыкновенное серое утро.

Он осторожно привлек меня к себе:

— Послушай… Давным-давно на белом свете жил колдун… маг. Он был силен и умел заглядывать в будущее… За это его звали Прорицателем.

Я чуть улыбнулась. «Одна женщина умела стирать белье… За это ее прозвали прачкой».

— Не смейся, – сказал он обиженно.

Я примирительно прижалась к нему щекой; он вздохнул и продолжал – чуть напевно, как принято рассказывать сказки:

— Ну вот… Этот человек обладал драгоценной вещью – Амулетом Прорицателя… Это такой медальон с прорезью, и прорицатель… видел недоступное. Он был могущественным и жил долго… Но в конце концов все-таки умер. А медальон, то есть Амулет, передал своему преемнику… который тоже был магом и тоже стал прорицателем. И с тех пор его – не преемника, а того, старого, – стали звать Первым Прорицателем… И так было долго. Прорицатель умирал – Амулет сам находил себе нового хозяина…