Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 376

— Дашь мне почитать книгу… жизнеописание магов?

— Конечно… – он зевнул в темноте, – бе… ри…

Всю ночь мне снились волшебники в длинных, до пола, черных мантиях.

На другой день я купила ему яблоко.

Просто так – зашла на рынок и, долго выбирая, ходила вдоль рядов; потом торговалась до хрипоты, уходила, возвращалась, сделалась знаменитостью среди торговок – из одного только азарта. А уж потом, окинув горделивым взглядом повернутые в мою сторону недовольные головы в чепцах, купила яблоко. И во всеуслышание заявила: «Жениху».

Слуги в «Медных воротах» давно знали меня и кивали при встрече; на этот раз в прихожей сидел сам хозяин. Я поздоровалась, катая яблоко в ладонях, и, как обычно, шагнула к лестнице; меня удивленно окликнули:

— Эгей, барышня!

Я обернулась. Хозяин смущенно улыбался:

— Уехал…

Я не поняла. Яблоко пахло – терпко, головокружительно, как пахнет в конце зимы хорошее, долго дремавшее в соломе осеннее яблоко.

— Господин Луар съехал. Вы что ж… не знаете?

Винтовая лестница под моими ногами дрогнула и провернулась, как большое сверло. Я все еще надеялась, что хозяин, гнусная морда, издевательски шутит с безответной девушкой.

— Как? – спросила я чуть слышно.

Он перестал улыбаться:

— Да ведь… Не доложился он, вот в чем дело. Я думал, вам виднее… А нет, так что ж…

В глазах его стояло понимание. Отвратительное, пошлое понимание.

Проглотив унижение, изо всех сил собравшись с духом, я спросила так спокойно, как только могла:

— Ничего не передал? Ни записок, ни вещей? Может быть, в комнатах?

Он покачал головой:

— Убрали уже… Уже новый жилец вселился, не простаиваем, заведение-то… известное, да… Всего часика два прошло – и вот тебе, не пустует…

Я стиснула зубы:

— Часика два?

Хозяин тонко улыбнулся:

— Да не так мало… Но ежели угнаться, то…

Я не помнила, как очутилась на улице. «Ежели угнаться»… Надоела благородному господину очередная девочка-игрушка, вот он и избавился просто и дешево…

Сволочь. Какая сволочь этот хозяин, какие гадкие у него мысли…

Я вдруг встала посреди улицы. Он уехал, как собирался. И я даже приблизительно знаю, куда и зачем…

Муха чистил лошадей. Я сунула ему яблоко:

— На.

Он с удивлением взял. Быстренько откусил, покуда не отобрали; расплылся в улыбке:

— Сладкое…

— За все сладкое приходится расплачиваться, – объявила я зло. Он вытаращился, пытаясь понять, уж не рехнулась ли я окончательно.

…Пегая лошадка сроду не ходила под седлом. Я накинула уздечку; Муха испуганно закричал, давясь яблоком:

— Эй! Ты чего!

Я вскочила на голую, скользкую, неудобную лошадиную спину:

— С дороги! Ну!

— Дура! – завопил он, и в глазах его мелькнул неподдельный ужас. – Флобастер убьет!

Лошадка была удивлена и раздосадована; я двинула ее пятками, чтобы раз и навсегда разъяснить, кто здесь хозяин. Кобылка испуганно заржала, Муха метнулся в сторону – я вылетела из дверей конюшни, размазав широкую юбку по кобыльим бокам.

На улице оглядывались – глядите, девчонка! Верхом, как парень! Без седла! А ну ж ты! Я лупила кобылку по бокам; наездница из меня была, прямо скажем, никакая, но злость и отчаяние сделали свое дело – я вцепилась в беднягу, как клещ, который разжимает лапки только после смерти. А до смерти мне было еще далеко – лошадка почувствовала это и решила, что в ее же интересах подчиниться.