Доктор-попаданка. Служанка в доме Ледяного дракона - Диана Фурсова Страница 38

Марина почувствовала, как внутри всё напряглось.

— Ваши приступы усиливаются, — сказала она. — Это не просто болезнь. Это… процесс. Прогрессия.

Айсвальд резко поднял глаза.

— Не говори со мной, как спациентом.

— А вы не падайте на колени, как пациент, — ответила Марина.

Он замер. Потом тихо выдохнул — и в этом выдохе было неожиданное: смех. Короткий, почти беззвучный.

— Ты невозможная, — сказал он.

— Я выжившая, — поправила Марина.

Айсвальд чуть наклонился ближе, и Марина увидела в его глазах не ледяную ярость, а усталость.

— Я не сплю нормально, — сказал он тихо. — Я просыпаюсь от холода внутри. И каждый раз… — он сжал пальцы, — боюсь, что проснусь не человеком.

Марина молчала секунду. Потом поднялась и осторожно коснулась его запястья двумя пальцами — как врач. Не ласка. Проверка.

Пульс был ровнее, чем в приступ, но всё равно с редкими сбоями. И кожа — холодная. Слишком холодная.

— Вам нужен режим, — сказала она. — Не соль льда, не усиление холода. Баланс. Контроль.

— Ты думаешь, всё лечится режимом, — усмехнулся Айсвальд.

— Нет, — сказала Марина. — Но режим даёт шанс выжить, пока мы ищем причину. И пока вы… — она посмотрела на него прямо, — не позволите мне знать правду.

Айсвальд резко отдёрнул руку.

— Вот мы и подошли, — сказал он холодно. — К тайнам.

Марина сжала губы.

— Я не могу рассказать всё.

— Почему? — голос стал опасно ровным.

Марина медленно выдохнула.

— Потому что если я скажу вам, откуда я, вы решите, что я сумасшедшая. Или ведьма. Или инструмент Совета.

Айсвальд посмотрел на неё так, будто взвешивал. Потом тихо сказал:

— Я уже видел достаточно, чтобы не верить в «сумасшествие», когда дело пахнет кровью и печатями.

Марина почувствовала, как по спине прошёл холод.

— Тогда… — она сглотнула, — я скажу вам главное: я чужая не по крови. Я чужая… по миру.

Айсвальд замер.

— По миру, — повторил он тихо.

— Да, — сказала Марина. — И я не знаю, как вернуться. Но я знаю, как не дать человеку умереть от инфекции и яда. И я знаю, что кто-то в вашем доме хочет, чтобы я исчезла.

Айсвальд смотрел на неё долго. Потом сказал:

— Это ещё не всё.

— Нет, — призналась Марина. — Но это правда.

Он подошёл ближе и вдруг положил ладонь на стол рядом с её рукой — не касаясь, но так близко, что она почувствовала холод.

— Тогда моё условие, — сказал Айсвальд. — Никаких тайн, которые могут убить меня. Дом. Дверь. Метка. Совет. Яд. Всё — мне.

Марина подняла глаза.

— А вы?

— А я, — сказал Айсвальд тихо, — не буду притворяться, что ты мне безразлична. Потому что это тоже ложь.

Сердце у Марины ударило сильнее.Не потому что она «растаяла». Потому что это было опасно. Любая близость в таком доме — слабое место.

— Принято, — выдохнула она.

Айсвальд кивнул — и в этот момент дверь кабинета распахнулась.

Грейм вошёл быстро, впервые за всё время позволяя себе показать спешку.

— Милорд, — сказал он, — срочное письмо. Печать столицы.

Айсвальд не шевельнулся сразу.

— Читай, — сказал он.

Грейм развернул письмо. Лицо его оставалось ровным, но Марина заметила, как у него напряглась челюсть.

— «По распоряжению двора и Совета… герцог Айсвальд обязан явиться в столицу в течение двух недель для подтверждения прав на Север…» — Грейм поднял взгляд. — И далее: «…а также объявить о намерении вступить в брак в интересах мира и порядка. В противном случае будет назначен временный куратор, а права на управление Севером будут пересмотрены».