Мой куратор – наследник престола. Игра - Мария Эмет Страница 38

Сдается мне, Рандорр будет только рад полоумной женушке. Это ведь какой простор мысли! Её можно окрестить дурочкой, себя — героем-мучеником, взвалившим сей печальный груз на плечи, а когда овации восторженной публики стихнут — запереть супругу где-нибудь в хозяйственной башне, чтоб глаза не мозолила. Ляпота!

— Тебе нужно развеяться, — авторитетно заявила подруга.

— Пеплом?

— Да ну тебя! — фыркнула она. — На неделе будет осенняя вечеринка. Пойдешь со мной.

— Кто-то сказал «вечеринка»? — донесся из-за спины голос Агеса.

— Ева, ты собираешься на вечеринку без своих верных братьев? — обиженно протянул Арес.

— Вождь Светильников, это никуда не годится!

Парни уселись за скамью по обе стороны от меня и принялись с энтузиазмом сметать еду с своих подносов.

— Никуда я не собираюсь!

— А зря, — цокнул языком Агес.

— Каждый год…

— В последний день октября…

— Когда темная сила набирает мощь…

— А пронырливые адепты — горячительное…

— Случается оно…

Братья Ферден заговорчески переглянулись и выдали:

— Великое попоище!

— Плавно перетекающее в грандиозное побоище, — усмехнулась Майя.

— Это случается уже утром. Ночка-то неплохая выходит.

— Если её запомнить, — хихикнул Арес.

— А если ты запомнил эту ночку, значит, она была не такой уж и неплохой…

— В общем! — ребята посмотрели на меня и сказали дружно: — Ева, тебе нужно идти!

И были совершенно правы!

— Именно, мне нужно идти. Поэтому пока-пока, — я кое-как вылезла из-за стола.

— А как же вечеринка? — спросил Агес.

— Я подумаю, — слукавила, направляясь к выходу.

— А как же букет? — поинтересовалась Майя.

— Забери себе!

— А как же конфеты-ы-ы? — задал самый животрепещущий вопрос Арес.

— Съешь! — была беспощадна к подаркам Рандорра я.

* * *

Я стояла в укромном закутке меж домов, прижавшись спиной к фонарному столбу. На мне болтался невзрачный плащ, единственная польза которого заключалась в его капюшоне, закрывающем лицо. А так вещица была тонкая, некрасивая, и свою функцию — защищать от холодного осеннего ветра, выполняла слабо.

Стояла я здесь уже целый час, наблюдая за торговой площадью и людьми, снующими туда-сюда.

Каждый вечер после занятий я, наплевав на усталость, заказы и домашнее задание, выхожу в город и шатаюсь подле рынка. Нетрудно догадаться, зачем я это делаю.

Однако чем больше времени я провожу здесь, тем сильнее встреча с Маргрет Эллисон кажется галлюцинацией.

Вдруг она мне привиделась?

Вдруг она сбежала из столицы, увидев меня?

Вдруг она… Ай, впрочем, всё это неважно. Однако вернуться в академию мне не позволяет упрямство. Так и стою, уныло глядя по сторонам.

Можно было, конечно, взять с собой Апчихваха. С ним я бы уж точно не заскучала. Вот только песик у меня приметный. И мама его видела. Потому приходится оставлять его скучать в комнате.

Да и в деле он никак мне не поможет. Его собачьему нюху решительно не за что зацепиться.

— Хоба-на! — раздалось внезапно.

Передо мной возник мужик в потертом пальто и дырявой шляпе. Расставив полы одежды в стороны, он с гордостью являл мне…

— Что это?

— Достоинство!

— Да неужели? — хмыкнула я. — Тебе бы к врачу. А то будешь… как я. Хотя знаешь, сдается мне, это уже последняя фаза. Тебя уже не спасти.

— В смысле? — забеспокоился псих.

— Ну, — я отлепилась от столба и сочувственно потрепала его по плечу, — я ведь тоже раньше был с достоинством. А теперь вот: прелестница. Но ты не серчай, плюсы есть! Крепись, дружище, крепись.