Хроники пепельной весны. Магма ведьм - Анна Старобинец Страница 38

— Да. Эта причина – гордость. Сванур плохо со мной обращался. Несмотря на все унижения, в глубине души я продолжала его любить и хотела спасти – но он этого не заслуживал. Я стыдилась даже самой себя – не хватало еще, чтобы про мою слабость проведал Сванур. Я оставила ему дар любви и больше ни разу даже не зашла к нему в комнату.

— То есть я не заслуживал дар любви, и поэтому вместе с ним ты подсунула мне еще и ведьмино платье? – неуверенно спросил Сванур.

— Платье подложили уже после яблока, – покачала головой Юлфа. – И сделала это не я. А если бы в подушке не было моего яблока, ослабившего действие порчи, ты был бы уже мертв, дорогой.

— Это же ваше, госпожа Юлфа? – Кай вынул из-под рясы и развернул небесновидное платье. – Я полагаю, что да, здесь на воротничке монограмма – Ю Л Л. Юлфа из рода Ледяных Лордов.

Мужики, охранявшие Юлфу, попятились, осеняя себя яблочными кругами. Сванур вжался в кресло, а староста, дрожа, заслонил его своим телом:

— Уберите это немедленно, пастырь! Вы подвергаете всех смертельной опасности!

— Отберите у него проклятое платье! – просипел епископ. – Немедленно!

Мужики, потупившись, топтались на месте, боясь приблизиться к источнику порчи. Один из них, кольщик льда Закир, потянулся было к небесновидному платью, но тут же отдернул руку и быстро-быстро ею затряс, словно мур, вляпавшийся лапой в горячую серу.

— Это платье – мое, – невозмутимо сказала Юлфа. – Но раньше оно было ярче.

Кай кивнул:

— Я провел с ним пару экспериментов. Держал его в воде, так что теперь оно бледнее, чем до вымачивания.

Епископ наконец обрел голос:

— Я приказываю отобрать у игумена ведьмино платье и немедленно его сжечь! – проревел он. – Кто не подчинится – будет выпорот и изгнан из Чистых Холмов!

Мужики неохотно обступили игумена Кая, но притронуться к проклятому платью решился один лишь староста.

— Дайте мне это, пастырь, – дрожащей рукой Чен потянул за небесновидный подол.

— Это же вещественная улика! – с досадой воскликнул Кай.

— И что с того? Яблоко тоже было уликой, но вы сожгли его, пастырь. И правильно сделали. Теперь отдайте мне платье. Вы слышали приказ епископа Сванура.

Кай обреченно выпустил из рук платье. Староста тут же бросил его в камин, обильно поплевал на руки, обтер их о штаны и перекружился.

— Как глупо сжигать вещественную улику, – печально глядя на плюющуюся искрами, сжираемую огнем небесновидную ткань, сказал Кай. – Глупее – только верить, что обработка кожи слюной защищает от яда… Однако вернемся к дознанию. Вы подтвердили, что платье было вашим, госпожа Юлфа. Но утверждаете, что епископу подложили его не вы.

— Сейчас я расскажу вам, кто это сделал. – Юлфа хищно улыбнулась в предвкушении скорой победы; капелька крови выкатилась из трещины на губе и поползла по ее подбородку. – Только, пожалуйста, прикажите принести мне глоток воды. В подвале, где я провела трое суток, вода была грязная, и я старалась ее не пить.

Чен вопросительно взглянул на епископа. Тот кивнул: после рассказа Юлфы про похищение яблока он заметно смягчился.

— Лея! – крикнул староста Чен. – Принеси в Зеркальную Гостиную стакан питьевой кипяченой воды!

— Кто же, по-вашему, подложил епископу платье? – нетерпеливо спросил игумен.

Юлфа слизнула кровь с подбородка и молча уставилась на дверь. Вскоре на пороге появилась служанка со стаканом воды. По Зеркальной Гостиной разнесся запах молодого тела и блуда.