По обе стороны времени - Станислав Федотов Страница 38

«Это ты, что ли, красивая девица?» – шепнула Варя Даше на ухо и прыснула туда же. Даша отодвинулась и покрутила пальцем у виска. Да ещё головой осуждающе покачала: ты, мол, дурочка и не лечишься.

— Там этот учёный профессор из губернии вандлер умыкнул, – сердито сказал Яков Балагул, – и сбежал, тать бесстыжий… Быстрее лани бежал, быстрей, чем заяц от орла!

— Что ж ты не вмешался? – обиженно отозвался Кент. – Как укор чинить, так первый, а как пóмочь оказать – не дождёшься.

— Интересно знать: что бы подумали обычные люди, вмешайся в это дело невидимка?

— Интересно другое, – сказала Сара Ивановна. – Что профессор будет делать с вандлером? Пожалуй, всё железо в округе пустит на золото. Вот чем твоё доброе дело оборачивается, сынок.

Сквозь шипение приёмника послышался басовитый смешок.

— А ты, отец, чего посмеиваешься? – рассердилась Сара. – Не мог ребёнку подсказать лишний раз, что нельзя нам, Балагулам, высовываться…

— А то я не знаю! – Это Кент. – Но ведь дедуля учил, что добро рождает добро, что надо помогать людям… Вот он бы за меня заступился.

— Дедуля неизвестно когда проснётся, – вздохнула Сара. – А люди сильно изменились. Они и раньше-то были не ангелы, а теперь даже самые лучшие больше думают о себе…

— Чему их учат, о том и думают, – снова хохотнул Яков.

— Ну чего тут смешного?! – окончательно возмутилась Сара.

— Извиняюсь. Это я представляю, что будет, если профессор всё-таки включит вандлер.

— А что будет? – насторожился Кент.

— Понимаешь, Кент, я тоже заглянул в эту лавку, когда вы там собачились, и слегка подправил нашу машинку. Да уж, кое-кому теперь не позавидуешь! – уже откровенно захохотал отец.

— Ну-у, ты, батя, кажись, перестарался… Слышите, какой в городе гвалт поднялся? На голову жалуются!

— Ай да профессор! Включил-таки! Вот что значит учёный человек!

— О-ох, что отец, что сын – одна семейка!

— Надеюсь, вандлер стараниями бати никого не убьёт!

— Разве я похож на убийцу?

— С той поры, как тебя сожгли на Гревской площади, – вздохнула Сара Ивановна, – ты вообще ни на кого не похож. Каким ещё боком это нам выйдет?! Как аукнется?!

— Я туда пойду исправлю, – заявил Кент. – Что они мне сделают? В Америке бы повесили, так уже было однажды. А в России линчевать не принято. Изобьют – потерплю. Главное – доброе дело сделать!

— В России на кол сажали. Но ради доброго дела можно и кол потерпеть, – снова хохотнул отец. – Дольше проживешь.

— А тебе, батя, стыдно должно быть! Пользуешься своей невидимостью и в ус не дуешь. – Послышался звонкий шлепок. – Мам, чего он дерётся?!

— Старших надо уважать, – объявил Яков Иванович, – невзирая на лица.

— Тем более что отца сожгли из-за нас с тобой, – добавила Сара.

— А дедуля сказывал: батя по глупости попался…

— Дедуля, конечно, прав, – вздохнул Яков. – Как всегда.

— Нет, не прав! Не прав! – возразила Сара. – Ты же меня и детей спасал, о себе не думал. Пойдём, мой хороший!

Послышался скрип половиц: родители уходили.

— Мам, ты вот видишь батю, а я нет. Почему? – спросил Кент вдогонку.

— Любил бы, как мама, увидел бы, – ответил Яков, удаляясь.

— Любил бы… – проворчал Кент. – Я, может, тоже кого-то люблю.

На этом разговор оборвался, осталось только шипение и лёгкое посвистывание в приёмнике.

Некоторое время все молчали.