Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 382

Здесь лежала книжная пыль. Годами, десятилетиями; я ухватилась за угол стеллажа, потому что голова моя вдруг пошла кругом. Детство, мама…

Там тоже лежала пыль – и никто ее не убирал. Время от времени часть бесценной библиотеки пускалась на растопку; я долгими часами сидела на полу, разглядывая золотые обрезы, кожаные переплеты, тисненые корешки; особенно меня забавляли замочки – некоторые книги запирались цепью, будто сокрытую в них мудрость можно было запросто выкрасть и унести… Оставить пустые желтые страницы…

Читать я выучилась по старинной азбуке – на каждой странице там были картинки, любую из которых можно было рассматривать часами. Азбука погибла зимой в печи – и я не плакала, потому что на какое-то время сделалось тепло… А еще досаждали мыши. Однажды я поймала на улице худую блохастую кошку – но пара охотничьих псов, чью родословную не могли подпортить даже грязные колтуны под брюхом, изгнали мою протеже, спасибо еще, что не съели.

Собаки были вечно голодны. Я тоже была вечно голодна; единственным, в чем мое детство не испытывало недостатка, были горы старинных книг…

Я опомнилась. Якон, конечно, погорячился, выделив мне на просмотр всего лишь пять минут. Однако в любом случае времени мало – не сидеть же тут до утра?

На маленьком столике нашелся подсвечник. Засветив, к ужасу Якона, две его толстых витых свечи, я принялась знакомиться с содержимым полок.

— Ты что, с ума сошла? – выдохнул он. – Столько света… Заметят…

— Я в темноте не вижу, – призналась я.

— Чего тебе здесь видеть? Это ученые книжки… ты, наверное, и читать-то…

Я смолчала. Книг было слишком много, а времени слишком мало – я поняла, что без посторонней помощи мне не справиться. Посторонняя помощь могла быть одна – в лице перепуганного Якона.

Я обернулась, придав своему лицу восторженное, слегка растерянное выражение.

— Да… Вижу, что ученые… Ты что же, – голос мой дрогнул от восхищения, – все их прочитал?

Студиозус смутился. Вряд ли он блистал среди товарищей глубокими и обширными знаниями, добытыми прилежным трудом. Я напирала:

— Ты знаешь… я всегда мечтала… встретить… познакомиться… Ученые… они ведь не такие, как все. Они… Вот ты, наверное, знаешь, где какая книжка стоит?

На лице его проступило сомнение. Я скрежетнула зубами: достался олух на мою голову!

Теперь предстояло самое сложное. Надо было сообщить ему название книги – и посвятить тем самым в свою тайну. Кто знает, сколько еще душ вслед за толстощеким Яконом узнают, что такая-то комедиантка ищет такую-то книжку…

Впрочем, плевать ему было на мои тайны. Он решительно схватил меня за руку:

— Пойдем… да пойдем же… Хватит… посмотрела…

Я вырвалась. Хладнокровно выпятила губу:

— Не хватай. Не заработал еще.

Он тихонько застонал. Я удовлетворенно кивнула:

— То-то… А теперь найди мне, Якон, книжку декана Луаяна «О магах».

Кажется, я его потрясла.

С выпученными глазами он безмолвно углубился в пыльную книжную темноту; оттуда долго слышались его охи, вздохи и сдавленные проклятия – однако, когда он появился, книги у него в руках не было.

— Я не знаю… Тут была копия… А оригинал у госпожи Тории в кабинете, я не знаю… А копия тут была…

Я шагнула к нему – он, бедняга, отшатнулся.

— Слушай, Якон… Если ты мне не найдешь сейчас эту книгу – я сейчас самолично заору и позову на помощь, а сторожу скажу, что ты затащил меня сюда, чтобы…