Земский докторъ. Том 4. Смутные дни - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 39

— У вас, Василий Андреевич, хотя бы профильное министерство есть, — доктор оторвался от газеты. — У нас же — только местное руководство. И это руководство — я!

— Так хорошо же!

— Чего ж хорошего? Если б я еще и деньги умел печатать? Или знал бы, у кого спросить…

— А действительно, у кого спросить? — заинтересовался Рябинин. Сверкнули сквозь очки живенькие глаза. Худое лицо его, со всегдашней небритостью, внезапно озарилось улыбкой…

— Шах вам, Василий Андреевич!

— Ох ты ж… А мы — так!

— Ага-а-а… — Степан Григорьевич тупо уставился на доску и надолго задумался.

— Говорите, не знаете, у кого денег спросить? — неожиданно хохотнул Василий. — В финансовом комитете можно… И в том же Совете депутатов… где эсеры и меньшевики… Да-да, там тоже деньги крутятся — вполне могут дать. У частных лиц, опять же! Благотворителей в любой газете найдете. Только надо подробные заявки составить… И лучше явиться лично… Так вы, Степан Григорьевич, «Гамлета» ставите?

— А? Ну да, ну да… Да! — Рябинин вдруг оживился. — Давно хотел спросить — где в Зареченске можно купить театральный грим, парики и все такое? Костюмы-то мы из старых занавесок сладим…

— Грим, парики… — задумчиво протянул Петраков. — Так в «Диезе» же! Музыкальный магазин господина Хромова! На Второй Дворянской, сразу напротив аптеки. Там граммофоны, пластинки, ноты… Ну, и для театра что-то, думаю, вполне можно заказать.

— Спасибо, Василий Андреевич!

А ведь начальство этого неуловимого госпиталя вполне может обратиться еще и к благотворителям, да в тот же комитет, в Совет… — неожиданно подумал доктор. — Где-нибудь да дадут — денег много не бывает. Может, там и поспрашивать? Мало ли, уже обращались? Госпиталь номер двадцать семь. Детский… А, с другой стороны, можно и в газете объявление дать! Мол, представителей просим явиться за денежным переводом, со всеми необходимыми документами. Обращаться в уездный Комитет Временного правительства, в отдел «здравоохранения и общественного призрения».

Или — рановато еще в газету? Вдруг какие аферисты объявятся? За деньгами-то — глаз да глаз. Да и госпиталь этот… Чай, не иголка — найдется.

— А мы — ладьей! Вот так… — наконец, сделал ход Рябинин.

* * *

На следующий день, прямо с утра, у больницы остановился большой легковой автомобиль, выкрашенный белой эмалью. Из авто выбрались старые знакомые доктора из уездной земской управы, ныне — служащие Комитета. Виктор Иваныч Чарушин, Ольга Яковлевна, и еще парочка вальяжных господ, коих Иван Палыч раньше видел лишь мельком.

— Ой! — ахнула Аглая. — Неужто, проверка?

Доктора тоже вдруг самые нехорошие предчувствия. Хоть тот же Чарушин или Ольга Яковлевна были людьми не чужими, однако же, двое статских вызывали какие-то смутные опасения. И они явно были здесь главными! Один — высокий, усатый, худой, второй — крепенький, черневый, с эспаньолкой… Сам председатель, глава местной власти! Как его… Воскобойников.

— Проходим, проходим, господа!

Первым в больничку вбежал Андрюшка — принес охапку дров. Заодно и сообщил про машину — что уж успел углядеть:

— Думал — «Лорен-Дитрих»! Ан, нет — «Изотта-Фраскини». Милан! Франция! Правда, ангела с радиатора кто-то спер…

— Милан — Италия, Андрей, — поправил доктор.

И больше не успел ничего сказать — в смотровой показалась представительная делегация.