Присвоенная ночь. Невинная для герцога - Наталия Журавликова Страница 4

— Я умею лазать по деревьям! — горделиво сказал Мартин. — Лучше ответь, плотно ли закрыта дверь в твою опочивальню?

— Да, — кивнула я, — на ключ. Тетушка сама распорядилась мне врезать замок, с внутренней защелкой, чтобы исключить излишнее внимание дяди.

— Бедная моя, — Мартин чмокнул меня в щеку, — вот как тебе приходится хранить целомудрие для своего мужа. За прочными запорами.

Его дыхание вдруг участилось после этих слов. Мартин прижал меня к себе крепче, более, чем это допустимо даже для жениха. И я почувствовала, что к моему бедру прилегает нечто твердое.

— Я придумал, как сделать первую ночь только моей, — жарко, прямо мне в ухо выдохнул жених, — давай займемся любовью сейчас, в твоей постели. И когда старикашка тебя заберет, будем только лишь посмеиваться.

— Мартин! — я отпрянула так резко, что разорвала кольцо его рук. — Но ведь право первой ночи — это просто формальность, вы с твоей матушкой оба мне это доказывали!

— Разумеется, сладкая, — он снова прижал меня к себе, и я поняла, что там внизу такое.

Я слышала о таком от служанок, когда мне помогали примерять платье. Одна из них заявила: “При виде нашей красавицы у молодого эрмина его конь сразу на дыбы встанет!” А по тому, как остальные захихикали, я поняла, что речь идет вовсе не о верховой езде.

— Да, лорд Эшбен ничего тебе не сделает. Но каково мне, мужчине, знать, что ночь с ним считается “первой”! И самое ужасное, придется терпеть целые сутки до того, как я вступлю в своиправа!

Его руки вдруг сползли ниже моей талии, поглаживая и притискивая к себе еще плотнее.

— Ну же, не дразни, моя жеманная прелестница. Ты ведь и поцеловать себя не даешь как следует. Разве легко такое вытерпеть мужчине?

Сказав это, Мартин впился своими губами в мой рот, жадно и настойчиво. Меня напугал его пыл. А еще резкий аромат крепкого вина.

Повинуясь безотчетному страху, я прикусила его нижнюю губу.

— Ай! Что ты творишь?

Жених выпустил меня, и я отпрыгнула от него как можно дальше, гадая, что же нашло на моего порядочного, воспитанного Мартина.

— Я просто хочу взять то, что и так должно стать моим! Выкинь свои предрассудки.

Он приближался ко мне мне, расставив руки.

— Мартин! — тихо позвала я его. — Тебя опоили? Я чувствую запах веселящего питья.

— Нет, ик… я сам. Был сейчас с друзьями, — признался он, останавливаясь, — но что в этом такого? Я и без хмеля хочу твоих ласк. Но, верно, ты и правда меня не любишь, а просто хочешь скорее сбежать от родни за мой счет.

Жених обиженно опустился на край кровати.

— Конечно же, я люблю тебя!

— Тогда докажи! — заявил он, притягивая меня к себе за руку и усаживая на колени. — Подари мне ночь неги прямо сейчас. А потом иди к старичку пить чай, храня нашу тайну. Это будет знатный обман!

— Нет, Мартин, — я помотала головой, — пусть у нас с тобой случится настоящая брачная ночь.

— Что ж, — пробормотал он, — я весьма разочарован, Арлин. Права матушка, ты о себе только и думаешь. Увидимся на венчании.

Жених, не говоря больше ни слова, покинул мою спальню тем же путем, как пришел.

А я смотрела ему вслед с бьющимся сердцем. Конечно же, я и сама желала оказаться в его объятиях. Но только когда стану полноправной супругой моего любимого Мартина.

1.3

Утром я ждала свадьбы с особенным волнением, переживала, что Мартин обижен на меня, уже простила вчерашнее вторжение и полностью оправдала его. Он молодой мужчина, ему всего двадцать три, горячая кровь бурлит. Тетушка Хильда говорила, что даже эрмины в годах ни о чем думать не могут, когда красотку увидят, что же с такого юнца взять?