Академия Высших: выпускники - Марта Трапная Страница 4

— Не просто так, – возразила Сима. – Они же мне заплатят.

— Я про себя, – тихо сказала Тати.

— С ума не сходи, это разовая акция. Шли контакты и все, о чем вы договаривались.

Тати положила трубку. Пиликнул телефон, сообщая о новых письмах. Сима стояла и смотрела в окно. За окном была каша из серого неба, серой крошки реагента и серого же падающего снега. Только бы они не запланировали фотосессию на улице, это будет кошмар – белое платье, снежная крупа, ничего не видно. Кто вообще женится в марте? Впрочем, это их дело, когда женится. Ее дело – фотографировать. И иногда – немного и редко – жалеть Тати.

Глава 3. Квартирные сюрпризы

Бальзам для усталых ног, хотя и выглядел не слишком приятно, обладал целебной силой. И Сима совершенно точно знала, что когда она вернется со съемки, бальзам ей понадобится в первую очередь. И массажная ванночка для ног. Но не менее точно Сима знала, что у нее не будет никаких сил искать их завтра вечером. Это был ее личный реанимационный набор: ванночка (спасибо тому, кто додумался объединить тазик, машину для пузырьков и вибромассажер), синее полотенце для ног и бальзам. И вот бальзам куда-то запропастился.

Сима в растерянности стояла перед шкафчиком в ванной комнате и смотрела на полки. Она точно помнила, что бальзам был в прозрачном пузатом флаконе – мятно-зеленая вязкая жидкость с тонкими черными иголочками кристаллов. И небольшая овальная этикетка. Ничего похожего на полках не находилось.

Квартира все еще подбрасывала Симе сюрпризы. Сима точно знала место, где должна быть какая-то вещь, четко помнила, как убирала туда эту вещь, или брала оттуда. Но вещи там не было. И в других местах, где она могла бы быть, этой вещи тоже не оказывалось. Сима уже знала, как с этим бороться. Она села на край ванной и попыталась вспомнить, покупала ли она этот бальзам или он уже был здесь, когда она вернулась из больницы. Флакон, насколько она помнила, был почти полным, а пользовалась она бальзамом часто. Значит, покупала. Но когда? Где? Стоит вспомнить – и исчезнувшая вещь немедленно найдется.

Два года назад, после выписки из больницы, такие сюрпризы случались на каждом шагу. Желто-красная банка с кофе обнаруживалась на полке рядом с сахаром и упаковками чая вместо того, чтобы стоять на столе возле кофеварки. Белая кофейная кружка оказывалась синей. Хотя штамп на донышке был все тем же – с улиткой, везущей на спине настоящий домик с треугольной крышей.

Этого никогда не происходило с ее фототехникой. Все объективы, футляры, отражатели, фильтры, бленды и даже кисточки для чистки объективов всегда были на своих местах. Впрочем, стоит ли удивляться? Ведь фотография – это первое, что Сима вспомнила по-настоящему. Когда она пришла в себя в больнице, она не помнила ничего – ни своего имени, ни города, в котором оказалась, ни даже какой сейчас год и сколько ей лет. К ней прислали полицейского фотографа для съемки. В руках он держал фотоаппарат с посеревшим от времени корпусом, но Сима не могла отвести взгляд от объектива – жирное пятно от пальца причиняло ей такую же боль, как ссадины на ее руках. Фотограф поставил стул у стены, попросил Симу сесть, а сам отошел на пару шагов. И когда Сима поняла, что он не собирается присаживаться, чтобы объектив оказался на одном уровне с ее глазами, не собирается задергивать шторы на окне справа, она резко поднялась, подошла к нему и забрала фотоаппарат. Быстро осмотрелась, не нашла нужного, сама толком не понимая, что ищет, а потом выдернула из повязки на руке чистый уголок безворсовой ткани, подышала на объектив и протерла стекло.