Переезд - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 4

Супруга доктора, Анна Львовна, получила должность в Москве почти сразу же, и сейчас трудилась инспектором в наркомате просвещения у Луначарского. Кстати, заменить министров на «народных комиссаров» предложил Лев Троцкий, недавно назначенный наркомом по военным и морским делам. Однако, скажем, товарищ Каменев, не последний человек в Совнаркоме, был с этим категорически не согласен, и приписывал идею себе. Анна Львовна же проговорилась, что не правы ни тот, ни другой — Анатолий Луначарский как-то со смехом поведал, что они все подсмотрели у Великой французской революции.

— Ты сахар-то бери, Иван Палыч… Да! На вот, ознакомься…

Вытащим из ящика стола сложенный пополам бумажный листок, товарищ Семашко протянул его доктору.

— «Просим присмотреться к некоему тов. Петрову И. П., недавно пробравшемуся в Москву из провинции…»… — Иван Палыч изумленно вскинул глаза. — А-а… что это, Николай Саныч?

— Анонимное письмо, — как ни в чем ни бывало, пожал плечами начальник. — Есть секретное постановление — анонимки тоже рассматривать… но, не слишком придирчиво. Ты дальше-то читай! Можешь и вслух даже.

— Означенный Петров, — продолжил доктор, — … высказывает идеи, несовместимые с линией партии большевиков, а именно — поскорее закончить войну с «белыми», не воевать, а договариваться и всячески привлекать людей — даже и «белых» — на свою сторону… Хм… Так же пресловутый гр-н Петров постоянно нарушает порядок общежительства в предоставленных ему 2-х (двух) комнатах коммунальной квартиры по адресу — Сретенка, дом… приводя развратного вида женщин (курящих!), пропагандирует откровенный разврат, а еще занимается сомнительными и безответственными экспериментами в Госпитальной хирургической клинике, тем самым проявляя самоуправство и нервируя коллектив… Н-да-а!

— Ну? — Семашко поднял глаза. — Что скажешь в свое оправдание? Да шучу, шучу! Оправдываться тебе за этот бред вовсе не нужно. Но! А вдруг еще такое же письмецо поступит? Скажем, в ЧеКа?

Иван Палыч расхохотался:

— Думаю, Феликс Эдмундович лишь посмеется.

— Ну-у… так-то оно так… — склонив голову набок, хитро прищурился начальник. — Но, кто-то ведь это все написал! И я думаю, они не остановиться… Так что давай, думай — кто б это мог быть такой шустрый? Кому ты дорожку-то перешел? Да! Ты машину-то водишь?

— Вожу. А что?

— Пока Ванько в госпитале, мы другого водителя брать не будем. Так что, коли надо куда — сам за руль и поезжай. Распоряжение я подпишу.

— Спасибо, Николай Саныч!

— И да… — снова прищурился Семашко. — Ты хоть намекни — что это за безответственные эксперименты проводишь?

— Лекарство пытаюсь найти… Ну, знаете, новое. Что от него все бактерии бы — да прямо на ладан!

Вот тут Иван Павлович не соврал — в одной из лабораторий Госпитальной хирургической клиники он пытался получить пенициллин или еще какой-нибудь антибиотик. Сие многотрудное дело только еще начиналось, но уже появились помощники… и, как выяснилось, завистники и враги.

— О как! — всплеснул руками начальник. — Всех бактерий — на ладан? А ведь есть и полезные, без чего кишечнику — никак.

Молодец Николай Александрович — все правильно сказал!

— Об этом будем думать, — покивал доктор. — Машину я завтра могу взять?

— Да сказал же — бери! А в лабораторию твой тайную я как-нибудь нагряну.