Сезонные страхи - Шеннон Макгвайр Страница 4

Дети чудны́е по-своему. Гарри это знает. Каждый человек чуднóй по-своему, и это здорово, потому что если бы не все были чудны́ми, то Гарри сам стал бы главным чудаком – ему трудно представить мир, где бы он им не был. Во-первых, у него в семье все богатые. Он сам тут ни при чем, но все равно выходит, что иногда ему не надо думать о том, о чем другим детям приходится думать постоянно; скажем, раз Гарри спросил, почему Карен Нельсон бесплатно дают молоко в столовой, а ему нужно приносить из дома четвертаки, если вдруг захочется такую же гладкую коробочку. А во-вторых, его бабушка и дедушка живут в Висконсине в замке, самом что ни на есть настоящем, его сначала построили на другом берегу океана, а потом по кусочкам перевезли в Америку и снова собрали, как будто домик из лего.

Гарри обожает гостить у бабушки с дедушкой в их домике из лего, хотя папа говорит, что это не дом, а страхолюдина, и денег на него уходит куча, а лучше бы их отложить на какой-нибудь колледж, если Гарри вдруг захочется еще поучиться после школы. Вряд ли ему захочется, да и у домика из лего есть собственное название – никакая он не страхолюдина. Называется он «Вид-на-замок», и название Гарри очень нравится, хотя оно и странное – ведь дом и есть замок, других замков из него не видно, разве что если встанешь во дворе и голову задерешь так, что шея заболит. Название будто из волшебной сказки, из страны Под-и-Над, а в волшебных сказках никто никогда не пропускает уроки, потому что у него что-то с сердцем.

В волшебных сказках тебя могут превратить в камень, можно упасть в дыру и угодить в другой мир, женщина из дыма может коснуться твоей груди, обратить сердце в уголек и украсть его, не успеешь и глазом моргнуть, но там никому не дают стимуляторы, и никому не приходится все время торчать дома, и никто не пугает друзей так, как Мелани пугает его.

Еще и из-за этого Гарри чуднóй: у него есть лучший друг, Мелани, и ему плевать, что все девчонки вшивые; если Мелани вшивая, то и ему вшей подавай. Пусть ползают по нему, как муравьи на пикнике. Когда-нибудь, когда они оба подрастут, Гарри на ней женится. Может, лет в двенадцать. В двенадцать ты уже, наверно, совсем взрослый и можешь жениться.

Только ничего не получится, если она больше не выйдет на улицу.

У Гарри богатая семья, ему семь лет, и иногда эти два обстоятельства приводят к тому, о чем никто не удосужился подумать.

— Мальчику нужен велосипед, – сказал папа и купил ему самый лучший горный велосипед, какой только нашелся в магазине, идеально подходящий для семилетнего мальчугана, который любит долгие поездки по горам, по долам, хотя Гарри никогда ни к чему такому интереса не выказывал.

«Его лучшая подружка болеет, а до ее дома ехать целую милю, если Гарри захочет ее повидать, то попросит отвезти, а мы ему скажем, что ей нужно отдыхать», – подумала мама, и так бы все и вышло, если бы Гарри ходил пешком, но ведь он теперь не пешком.

У него есть превосходный велосипед.

Если прохожий вдруг заметит на засаженной деревьями улице на окраинах Портленда маленького мальчика на велосипеде, он и слова не скажет. Маленькие мальчики всегда катаются на велосипедах, у маленьких мальчиков всегда есть друзья, и даже если этого конкретного маленького мальчика прохожий не узнал, вероятно, это друг кого-то из местных детей. Конечно, родители не упустят из виду собственного ребенка и не разрешат ему одному разъезжать по городу. Конечно, волноваться тут не о чем.