Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец Страница 4

Бросаю оценивающий взгляд вниз. Если тело откажет, обернуться успею. Но работа будет упущена. Джамил не даёт двух попыток никому без исключения. Лучше бы я уродилась магом, а не двуликой. Все плюшки несправедливо перепадают им. И возможности, и положение в обществе… А двуликие, вроде меня, по статусу почти что как обыкновенные люди. Только возможностей заработка поболе будет. Медведи, тигры и волки могут найти себя в страже или в качестве охраны богатых особ. А я…

А я делаю очередной рывок, тратя последние силы. Раскачиваю тело на руках и, извернувшись, закидываю правую ногу на стену. Чуть выдыхаю. Но расслабляться преждевременно. Теперь мне нужно очень неторопливо затащить и тело на стену, не поранившись о шершавые камни. Никакое шикарное платье не поможет мне явиться на пир, если я буду выглядеть как драная кошка.

Глубоко дышу, мне нужно сосредоточиться. Вот так решишь, что дело в колпаке, и сорвёшься в следующий удар сердца. Понемногу двигаю ногу от края перемещаясь, пока животом не оказываюсь на стене. Хорошо, что расстояние между зубцами достаточно большое. Наконец, я отпускаю колышки из застывших пальцев. Не знаю, откуда они взялись, но мне послужили отличным подспорьем, думаю, каменщики их оставили после починки стены. Снова усилие, и я переваливаюсь во внутренний проход наверху стены.

Встаю на ноги и вытираю пот со лба, трясущимися пальцами. Даю несколько лучин отдыха дрожащему от усталости телу. Мне пора убраться со стены, пока меня не заметили.

По щелчку пальцев кошка отцепляется от выступов. За верёвку, пропущенную через пояс, вытягиваю крюк к себе, бережно сворачиваю и убираю их в котомку. Та куплена у мага, но кожевника. При желании – все личные вещи из нашего с Оникой дома положу внутрь. Только вот поднять её мне будет не по силам. А котомки, уменьшающие вес предметов мне не по карману. Мне бы само́й пришлось продать коня за подобный кожаный мешок. Зато я научилась брать с собой на дело только самое необходимое. Достаю из котомки чёрный плащ с капюшоном и с огромным удовольствием кутаюсь в него. Продрогла. К тому же тёмное одеяние надёжно укрывает лицо и запястья, они не будут светиться в темноте, выдавая меня.

Жадный Джамил нехотя оставил мне карту Леранхолла. Искусно отрисованную на старой, потёртой коже. Тонкие линии и красивые ровные буквы, указывают на мастерство писца. Я две ночи изучала каждый поворот и лестницу замка, перерисовывала по памяти, запоминая до тех пор, пока в голове прочно не отложились все значимые комнаты и пути. И место для подъёма я выбрала, изучив устройство и обдумав, как буду пробираться туда, где лежит сердце.

Подхватываю котомку и тихим упругим шагом бегу к ближайшей башне. Спускаюсь по внутренней винтовой лестнице, осторожно шагая по полуразрушенным ступеням. У деревянной неплотно прикрытой двери дремлет охранник. Он и носом не ведёт, и я спокойно прошмыгиваю в дальний двор. Меня сразу накрывают резкие запахи дыма и навоза. Непроизвольно морщу нос от чада факелов и сдерживаю рвущийся кашель. Горло першит.

Не зря я люблю наш домик на окраине Майоранской тайги с чистым воздухом и вдали от суеты. И характе́рных ароматов густонаселённых городов и замков.

Несмотря на поздний час, на этом месте хватает народу. Прохаживаются люди с факелами и магическими фонарями, ослы волочат гружёные телеги. Мне нужно пройти во внутреннюю часть замка, пока подъёмную решётку на закате не опустили на ночь. Знаю, гости пирушек остаются в замке до утра.