Код Кентавра - Даниэль Кирштейн Страница 40

— Я… я просто оценила обстановку, сэр, — ответила она осторожно. — Стандартные пути были заблокированы или слишком опасны. Верхний уровень показался мне единственным возможным вариантом, пусть и рискованным. Я действовала по ситуации.

— Действовали по ситуации, — повторил он задумчиво, словно это словосочетание имело для него особый смысл. — Используя инстинкты, а не протоколы. Как и во время проверки боеготовности.

Он прошелся перед ней взад-вперед, заложив руки за спину.

— В стандартной армии, кадет Рин, такое самоуправство и пренебрежение протоколами карается трибуналом. В лучшем случае — разжалованием и переводом на самую грязную работу. Здесь, в Элитном потоке Цитадели, мы ценим инициативу… но только тогда, когда она основана на безупречном знании устава и тактики, а не на слепом везении и диких инстинктах.

Он остановился прямо перед ней, их взгляды встретились.

— Ваша сегодняшняя выходка — это провал. Но… это был интересныйпровал. Вы показали способность к адаптации и нестандартному мышлению в стрессовой ситуации.Эти качества могут быть ценными. Если их направить в нужное русло. И если отсечь все лишнее — вашу недисциплинированность, ваше незнание основ, вашу… эмоциональную нестабильность.

Лина слушала, затаив дыхание. Он не собирался ее наказывать? Или это была лишь прелюдия к чему-то худшему?

— Поэтому, — продолжил он своим ровным голосом, — ваше наказание за сегодняшний провал будет заключаться не в дополнительных нарядах или штрафных баллах. Вашим наказанием будут дополнительные тренировки. Еще более интенсивные. Мы будем отрабатывать не только стандартные протоколы, но и ваши… особые таланты. Будем выяснять, откуда они берутся и как их можно использовать. Или искоренить. Начнем с основ владения оружием. Ваша стрельба — это позор для Элитного потока. Завтра, в это же время, на Стрелковом полигоне-3. И не опаздывать.

Он снова задал ей острый вопрос об ее «акробатических» навыках, пытаясь выявить несоответствие ее поведению и профилю Каэлы Рин. Лина снова ушла от прямого ответа, сославшись на инстинкты и оценку ситуации.

— Запомните, кадет, — его голос стал жестче, — в следующий раз везение может вас оставить. А инстинкты могут завести вас в ловушку, из которой не будет выхода. Здесь выживает не самый везучий или самый дикий. Здесь выживает самый подготовленный. И я сделаю из вас подготовленного кадета. Или то, что от вас останется, будет служить наглядным примером для других. Вы меня поняли?

— Так точно, сэр! — ответила Лина, стараясь вложить в голос максимум уверенности, которой не чувствовала.

— Свободны, — бросил он и, не дожидаясь ее ухода, развернулся и направился к выходу из сектора «Эпсилон».

Лина смотрела ему вслед, чувствуя странную смесь облегчения, страха и… вызова. Он снова не наказал ее стандартным способом. Он снова увидел в ней нечто «интересное». И он собирался усилить давление, усилить тренировки. Он хотел ее сломать, переделать под себя, под стандарты Цитадели. Но в его словах промелькнуло и другое — возможность использовать ее «нестандартность». Было ли это ловушкой? Или шансом? Она не знала. Но она знала одно — завтра ее ждет новый раунд этой опасной игры. И она должна быть готова.

Эта сцена происходит параллельно или сразу после ухода Лины, показывая реакцию Кайдена, когда он остается один.