Мой куратор – наследник престола. Игра - Мария Эмет Страница 40

Мама плавно, истинно по-царски опустилась напротив, с нежностью глядя на меня.

Хозяйка же достала из печи румяный пирог, шлёпнула его на деревянную доску и покромсала на куски большим ножом. После бухнулась сбоку от меня и принялась раскладывать ломти по тарелкам.

Невольно я провела параллель между нею и мамой. Разница была чудовищной. Несмотря на отлучение от высшего света, мама почти не растеряла ни лоска, ни утончённости. Каждое её движение и взгляд были преисполнены изяществом.

— Так-так! Давай же знакомиться. Я — Бетси! Можешь звать меня тёткой Бетси. Только не смей звать бабушкой Бетси, иначе я шлёпну тебя скалкой! А как твоё имя, милашка?

— Ева. Евангелина. А вообще зовите как нравится, скалки у меня нету.

— Ха-ха, какая языкастая! Пегги, ты не говорила, что у тебя есть дочь! Где ж ты её так долго прятала?

— Это она от меня пряталась. Но я всё равно оказалась шустрее, — проговорила я, глядя матери в глаза.

— А ты ж где всё это время была? — продолжала допытываться тётенька.

— Давайте поедим в тишине? — начала мама, пытаясь скрыть неловкость.

— Там, где не было мамы, — сказала резко. Право слово, я не хотела затевать ссору. Само вырвалось. Мне стало обидно оттого, что мать не хочет развивать эту тему.

— В приюте, что ль? — хихикнула женщина. Однако, оглядев наши помрачневшие физиономии, ей резко перехотелось веселиться.

— Я никогда от тебя не пряталась, Ева.

— Да ну?

— Именно.

— Ладно, — я пожала плечами. — Не пряталась. Просто сбежала, бросив на попечение незнакомцев.

— Ты ничего обо мне не знаешь!

— Ещё бы! Ведь ты отказалась от меня, не дав и шанса узнать!

Дёрнувшись, мама ударила ладонями по столу и резко поднялась.

— Я никогда, слышишь? Никогда от тебя не отказывалась, Евангелина! Никогда, — прорычала она, хищно блеснув глазами. — Не было и дня, чтобы я не думала о своей малышке, которую у меня отобрали.

— Ото… отобрали?..

— Н-да, пирогом не обойдёмся! — заключила Бетси. — Тут нужна бутылка!

С этими словами она поднялась и бросилась в погреб, оставив нас наедине.

— Что значит — отобрали? — спросила я осипшим голосом.

— То и значит, — хмыкнула мама чуть спокойнее. — Не знаю, что тебе наговорили про меня, но поверь — всё, абсолютно всё было ложью. Ты думаешь, что я тебя бросила? — Я заторможено кивнула. — Не бросала. Никогда даже не думала об этом. Я бы ни за что не отказалась от своей малышки.

— Тогда почему я всю жизнь была одна?

Мама подалась вперёд и поинтересовалась вкрадчиво:

— А сама как думаешь?

По коже пробежал холодок. Догадка, лежавшая всё это время на поверхности, молотом спикировала прямо мне на голову.

— Отец…

— В яблочко, — выдохнула она. — Он отнял тебя у меня и увез в деревню на окраине столицы. Я умоляла отправить меня следом, но он был непреклонен.

— Но почему⁈

— Всем известно, что первый ребёнок почти всегда будет гораздо одарённее следующих. Его Светлость Вердье, — тут мама едко усмехнулась, — не был до конца уверен в том, что ты ему не дочь. Он допускал мысль, что все доводы его новой жены — Беатрисы Грейлис, ложь, и не хотел лишиться сильной наследницы. Но ещё больше он не хотел, чтобы её воспитывала жена-предательница. Сильнее всего на свете его волновало общественное мнение. Что бы о нём подумали люди, узнай, что его дочь воспитывает изменщица?