Бусина из муранского стекла - Анна Боронина Страница 40

— Ну-ну, деточка, не знаю, что с тобой приключилось, но уж больно ты хороша для простой оборванки.

— Да где она хороша? Тьфу! – сплюнул мужик.

— Смотри, какие волосы золотые. Что у знатной синьоры из дворца.

Мужчина посмотрел скептично:

— Худая какая-то… Точно болезная! Самим бы не заразиться.

Женщина потрогала ее лоб, и Лучиана прикрыла глаза от приятной прохлады. Ладонь женщины была шершавой, мозолистой, и можно было представить, что это огрубевшие от тренировок с мечом руки брата, который всегда приходил проведывать ее, когда она заболевала. Магов не брали серьезные хвори после обретения дара, но ледяная хворь была неприятной, и посидеть с Лучианой приходил обычно именно Джаккомо. Мать была слишком занята управлением домом и заглядывала лишь поутру и вечером.

А теперь Лучиана и вовсе осталась одна. Больше никто не придет. После того как отец решил от нее избавиться и она сбежала, ей больше не на кого положиться.

— Долго ты еще с ней будешь возиться? Не с собой же ее брать. – Голос мужчины был сердитым и нетерпеливым.

Женщина вздохнула, Лучиана сквозь полуприкрытые веки наблюдала, как она хмурится, явно принимая какое-то решение. А потом неожиданно добродушное лицо посветлело:

— Гиль! Тут же есть приют для детей!

— Она ж не ребенок!

— Да ей лет пятнадцать,– с сомнением сказала женщина, разглядывая ее внимательно,– а может, и двадцать. Так и не поймешь. Но в Оспедале дельи Инноченти[22] ей помогут! Хранительницы из Ордена Стихий точно не оставят ее на улице, а нам не придется объяснять, как она у нас оказалась!

— Оставим ее на ступенях, словно младенца-подкидыша?– фыркнул мужчина, но голос его уже не звучал настолько недовольно, идея женщины ему явно понравилась.– Что ж, сделаем небольшой крюк по городу, раз ты такая добрячка, amore mio[23], что не можешь бросить ее на улице.

Лучиана прикрыла глаза, пытаясь собрать в голове разбегающиеся мысли. Она слышала что-то об этом оспедале: мать просила денег у отца, чтобы открыть подобное заведение для сирот в Риме. Отец денег тогда не дал, и служанки, хихикая, шептались, что господин будет спать в холодной постели. Вот бы ей сейчас тоже в постель. Лежать на прохладных простынях и пить теплый отвар, терпко пахнущий разнотравьем и прогоняющий все болезни. И почему она заболела… у нее же есть сила, она же прошла обряд.

Мысли разбегались, телегу снова закачало и затрясло по брусчатке. Голова кружилась, и сознание вновь уплывало в серую хмарь.

Но где же находится этот оспедале? Она попыталась вспомнить. Достаточно ли она далеко от влияния отца? Или их побег с Клето был напрасным? Клето… Что с Клето?

Сознание немного прояснилось, когда она вспомнила, как бросила своего помощника с людьми отца. Но что она могла сделать, кроме как убежать? Так, может быть, Клето удастся что-то соврать и тоже спастись.

Лучиана то выплывала из забытья, то вновь проваливалась в горячечную дремоту. Но вот телега качнулась в очередной раз, замедлилась и остановилась.

— Эй, деточка! – Женщина легонько похлопала ее по щекам. – Проснись. Сможешь идти?

— Да что ты с ней возишься. – Мужчина оттеснил жену и легко поднял Лучиану на руки.

Лучиана приоткрыла отяжелевшие веки, чтобы оглядеться. Взгляд скользнул по изящным светлым аркам, которые несли тонкие, легкие колонны, лазурь на круглых медальонах была такой же ослепительно-яркой, как безоблачное небо. Мужчина совсем не бережно опустил ее на ступени, прислонив спиной к колонне. Лучиана сжалась в комок, потому что было жарко и холодно одновременно. Голова кружилась.