Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки - Лилия Тимолаева Страница 41

Огневика не взорвалась. Она вспыхнула горячим рыжим жаром, как маленькое солнце на льду. Лёд треснул, зашипел, превратился в мокрую кашу. “Снежный” впервые потерялравновесие — его нога поехала.

— Сейчас! — закричал Тарн и бросился вперёд.

“Снежный” удержался, но потерял скорость. Он повернулся, и я увидела, как его рука поднялась — и воздух вокруг нас начал стекленеть.

Феликс выругался.

— Ложись! — крикнул он.

Я не успела. Ледяная волна прошла по крыше, и мои подошвы будто приклеились. Ноги стали ватными от холода, пальцы занемели. Рукав на запястье зудел — печать под шарфом отозвалась.

— Элария! — Аглая схватила меня за плечи и дёрнула назад, отрывая от льда. — Шевелись!

Я ударилась спиной о настил, но оторвалась. “Снежный” воспользовался этим — скользнул дальше, к краю крыши, где начинался спуск к ледяному настилу над водой.

— Он уйдёт на лёд! — крикнул Тарн.

— Тогда режем путь! — Феликс схватил меня за рукав. — Есть второй проход — по мостку!

— Какой второй?! — я задыхалась.

— Вон тот! — он показал на узкую металлическую конструкцию между складами, покрытую инеем. — Но там будет скользко.

— Да мне уже всё скользко! — огрызнулась я.

Мы побежали по мостку. Под ногами звенел металл. Внизу плескалась тёмная вода, по краям которой лежал лёд. Иней на перилах был таким густым, будто их только что окунули в мороз.

На середине мостка “Снежный” уже был впереди — на другом конце, спускаясь к льду. Он нес Рина, и ребёнок теперь дёргался слабее.

— Рин! — выдохнула я.

Рин повернул голову. Я увидела его глаза — и в них была не паника, а то самое взрослое “я знал”.

Он не закричал. Он просто шевельнул пальцами — и повязка на запястье чуть сползла. Белая метка мелькнула в воздухе.

И “Снежный” вдруг замер. Как будто что-то почувствовал.

— Он зовёт? — прошептала Мара, которая каким-то чудом бежала за нами.

— Он… сигналит, — сказал Феликс. — Кровь отзывает кровь.

Мне стало плохо.

— Заткнись, — сказала я. — Просто помоги.

Мы вылетели на лёд.

Лёд в порту был не ровный, как на пруду. Он был слоистый, с трещинами, с прослойками воды — опасный. Но “Снежный” шёл по нему уверенно, будто лёд сам держал его.

— Он знает, где тонко, — выдохнул Тарн.

— А мы не знаем, — буркнула Аглая. — Отлично.

“Снежный” ускорился, и я поняла: если мы побежим за ним прямо, кто-то из нас провалится.

— В стороны! — крикнул Феликс. — Расходимся! Он не может следить за всеми!

Аглая иТарн ушли правее, я с Феликсом — левее. Лёд скрипнул под ногами, и сердце подпрыгнуло.

— Не смотри вниз, — сказал Феликс сквозь зубы. — Если будешь смотреть — упадёшь.

— Я аптекарь, — выдохнула я. — Я и так всю жизнь смотрю вниз — на полки, на людей, на свои ошибки.

— Тогда смотри вперёд, хоть раз, — огрызнулся он.

“Снежный” вдруг резко повернул — и пошёл к узкой полосе льда между двумя лодками. Там было быстрее. И там было тоньше.

— Он хочет, чтобы мы утонули, — сказала я.

— Он хочет, чтобы мы отстали, — сказал Феликс. — Но он ошибся: мы тупые.

— Я не тупая, — сказала я.

— Ты бежишь за магическим убийцей по тонкому льду, — Феликс коротко усмехнулся. — Ты тупая.

Я не успела ответить, потому что слева раздался крик:

— Сто-о-ой!

Тарн. Он прыгнул на “Снежного” сбоку, как медведь. Лёд под ними треснул, но не провалился — “Снежный” отреагировал мгновенно: вывернулся, будто из воды, и ударил Тарна локтем в горло. Тарн захрипел, но не отпустил.