Купленная врагом - Мия Флор Страница 43

Дрожу.

Больше не пробую сбежать или сопротивляться.

Когда Дарио опускает ладонь между моих ног и нащупывает влагу, я выгибаюсь со стоном. Не понимаю, как могла возбудиться в такой момент. Это только подтверждает, что я глупая и больная на всю голову принцесса.

Безумная, как и Дарио.

Он сжимает мою плоть между ног, грубо, словно вот-вот попытается разорвать. Я чувствую его пальцы во мне, и это заставляет простонать еще громче. Я хочу принадлежать ему, чтобы он делал со мной все что захочет и как захочет.

Глаза дракона остаются полными ненависти, бездушными, они выворачивают наизнанку. Я все еще рискую быть разорванной на части, знаю. Но пусть это сделает он.

Дарио возвращает ладонь на мое горло и вновь лишает воздуха, пока медленно подносит ко рту свои пальцы, которыми только что побывал во мне, облизывает их, нахмурившись, будто о чем-то задумавшись.

В глазах темнеет. Я слышу его утробное рычание, и в следующее мгновение Дарио переворачивает меня к стене лицом, впивается пальцами в бедра, а зубами — в плечо. Он по-животному удерживает меня, словно непокорную самку, и резко входит.

Я вскрикиваю от сладкой боли и натяжения, и, кажется, это побуждает зверя в Дарио ускорить свои движения. Он входит и выходит, наполняя и обжигая изнутри. Я чувствую его толчки и то, как он сжимает мое горло пальцами, решая, когда мне дышать, а когда — нет. Упираюсь руками в каменную поверхность, расцарапывая и без того раненые ладони.

На меня обрушивается безумие Дарио. Болезненное, наполненное ненавистью, копившейся годами. И его безумие встречается с моим. Даже если я не могу признаться себе, что мне нравится, как он овладевает мной, — каждая порция боли расходится по телу наслаждением. Я млею от бесчисленных игл наслаждения, вонзающихся в мое тело.

Не думала, что такое возможно.

Дарио берет меня как дикий зверь, мнет, терзает. Это не совсем то, что должно нравиться принцессе, но внезапно… я получаю от этого удовольствие. От той самой боли, что причиняет мне Дарио. Только он может делать это со мной. Как же это неправильно, и все же я перестаю понимать что-либо.

Разум обволакивает туманом.

Я всхлипываю, когда Дарио вновь заходит слишком глубоко, причиняя резкую боль. Внезапно он останавливается.

Замирает.

По его телу пробегает дрожь и он делится ею со мной.

— Лия… — болезненно рокочет он, словно мое имя вот-вот взорвется у него в глотке.

Почему он остановился?

Его разум прояснился?

Я задыхаюсь от возбуждения. Каким бы ни было истерзанным мое тело, оно требует разрядки. Оно охвачено пламенем.

— Продолжай. Не останавливайся, — шепчу я, изнывая.

Еще немного — и я начну сгорать от стыда перед обезумевшим Дарио. Надеюсь, он никогда не вспомнит, как принцесса умоляла продолжить это сумасшествие.

Горячие губы опускаются на мое плечо. Нежно и деликатно.

Я скулю от неожиданного контраста, и восхитительное блаженство заполняет каждую клеточку тела покалывающей теплотой.

Только что Дарио был опасным зверем, собирающимся сожрать мою плоть вместе с душой, а сейчас… Его трясет от стремления сдержать себя, а может, и от понимания того, что рану, которую он зализывает сейчас своим языком, оставил он своими зубами.

— Продолжай, пожалуйста, — умоляю я его, и в голове проскальзывает глупая мысль, что я готова каждое полнолуние встречаться с его безумием, даже если это может стоить мне жизни.