Физрук: на своей волне 4 - Валерий Гуров Страница 44

Я подошёл ближе,почти вплотную.

— Может, хватит сопли на кулак наматывать? — предложил я.

Никогда не умел и не понимал, как надо успокаивать женщину. То ли прижать к себе, то ли просто помолчать рядом… времена раньше были такие, что как-то не до сентиментальностей.

Соня вздрогнула, медленно подняла голову. Глаза красные, распухшие, слёзы блестели по щекам, отражаясь в лунном свете. Но даже в таком виде в ней оставалась какая-то упрямая внутренняя сила.

Я не успел ничего добавить, как она вдруг вскочила с подоконника и метнулась в обход меня…

Чёрт его знает, может, завуч не хотела, чтобы я видел её в таком виде. Вон как рванула — только пятки сверкнули.

Впрочем, отпускать я её не собирался. Как только завуч вскочила с подоконника, я ловко перехватил её за руку, удержал, не давая убежать.

— Ну и куда собралась? — спросил я.

Соня пыталась вырваться, но зря — ничего не вышло.

— Нет, дорогая, ты никуда не пойдёшь, пока мы не поговорим, — сразу обозначил я свою позицию.

Она уставилась на меня, в глазах мелькнуло знакомое пламя:

— Владимир, если ты меня сейчас не отпустишь, я тебя укушу! — прошипела она.

— Валяй, кусай сколько влезет, только сразу предупреждаю — я невкусный, — я коротко пожал плечами.

Соня не церемонилась: схватила мою руку и вцепилась зубами в мою кисть. Крепко, так что я аж зубы стиснул от боли. Да и кусала она явно так, чтобы сделать побольнее. Я же сжал пальцы, не отпускал её. Ну и, естественно, ни на грамм не показывал, что мне больно.

Наконец она разомкнула челюсть и отпустила мою руку.

— Больно, вообще-то, София Михайловна, — спокойно констатировал я.

Завуч уставилась на меня обиженно, видно было, что ей не понравилось — ни то, что укус не произвёл на меня нужного эффекта, ни то, что я не дал ей уйти. На моей кисти чётко остался след от её зубов.

— Сонь, повторю: пока мы не поговорим, я тебя никуда не отпущу, — повторил я. — Поэтому заканчивай вот это всё.

— Чего тебе от меня надо, Владимир? — прошипела она и со злостью добавила, почти выкрикнув: — Да ты ведь и так мне всё уже испортил своим вмешательством! Всё, что только мог!

— И что же я тебе испортил? — я вскинул бровь.

На самом деле я искренне не понимал, что именно я испортил. Не дал Соне потыкать ножом в манекен, одетый в одежду трудовика и вымазанныйтоматным соком? Ну блин, простите-извините, но это, скорее, можно расценивать как помощь, а не вред.

— Ты правда не понимаешь? — Она снова уставилась на меня с обидой, почти с отчаянием.

— Правда, — сказал я. — Не понимаю, так что не откажусь услышать объяснение.

Соня внимательно посмотрела на меня. Плакать завуч уже практически перестала — можно сказать, минимальная задача выполнена.

Вообще, за эти два дня Соня словно кардинально изменилась. Как минимум, это было непривычно. И, честно сказать, эта новая, какая-то другая завуч мне нравилась гораздо больше.

Я аккуратно взял её за плечи, посмотрел в глаза, а затем, подхватив подмышки, усадил на подоконник.

— Рассказывай, — улыбнулся я. — Что я такого натворил, чего сам и не в курсе?

Соня опустила глаза и, не смотря на меня, начала говорить.

— Ты понимаешь, я очень долго решалась на это, — призналась она. — Чтобы вот так выступить на этом тренинге. И решилась только после того, как узнала, что трудовик меня обманывает.