В паутине интриг - Владимир Сухинин Страница 44

— Почему ты молчишь, Артем?

— Я слушаю твои причитания, царица. Даю тебе возможность выговориться, а себе – понять тебя. О чем ты думаешь? Что тебя печалит и как тебе помочь. Давай, любимая, договоримся…

— Я любимая! – воскликнула женщина. – Ты в самом деле меня любишь? Да? – Ее глаза загорелись от счастья.

— Да, люблю. Ты моя жена и царица. Какие же еще чувства я должен испытывать к любимой женщине? Любовь, понимание и терпение.

— Это ты хорошо говоришь, – прижимаясь к нему, ответила Дионисия. – Я тоже тебя люблю, жизни не хочу без тебя.

Артем ждал, пока она наговорится. Когда она устало прижалась к его груди и затихла, он начал говорить:

— Дионисия, как тебя в детстве звала мама? – спросил он.

— Диса. А что?

— Я тоже буду тебя называть Диса. Так вот, моя Диса, я царь-воитель, и моя задача – усмирять врагов царства, что не согласны с выбором царя, и горцев, которых в долины гонят демоны. Я не могу сейчас, когда идет война, сидеть в замке рядом с тобой и ничего не делать. Нас убьют. Поэтому мы должны понять, как нам жить дальше. Ты царица, но ты необразованная царица.

Дионисия отстранилась:

— Я умею читать и писать, я знаю древний риванганский язык, я образованная принцесса.

— Этого у тебя не отнять, но для царицы этого мало. Я воитель и защитник, а царством нужно управлять.

— А мне чем управлять? У нас только несколько поселков до перекрестка, – ответила Дионисия.

— И это немало. У тебя будет учитель, лорд Арчибальд. Он очень искушен в искусстве управления, я его назначу канцлером княжества, и он будет вторым после меня. А ты будешь у него учиться управлению страной. Умению быть грозной и терпеливой, дипломатичной и стойкой. Сейчас ты должна понять: все сделать самой ты не сможешь, я тоже. Поэтому я распределяю обязанности, оставляя себе то, что у меня лучше всего получается – вести войны. А управлять и смирять великие рода поручу сэру Арчибальду. Смотри, прислушивайся и запоминай, как он будет действовать. Твоя задача сейчас – не вмешиваться. Твоя задача править царством через слуг, а работать будут другие. За слугами есть кому присматривать, ты же ходи, смотри, и если увидишь недочет, сделай замечание управительнице.

— Я умею, – тихо, но уверенно ответила Дионисия, пристально глядя в глаза Артему. – Спасибо, что веришь в меня, любимый мой. Я испугалась, что ты не рад нашему союзу и считаешь меня глупой. Это было так больно. Но я не глупа, поверь.

— Верю, любимая, – произнес Артем, сам удивляясь собственным словам. Они словно рождались из глубины его сердца, находя отклик в душе Дионисии. Она погрузилась в бездну счастья, утопая в нежности его взгляда.

Но вдруг опомнилась и всполошилась.

— Ой, ты, наверное, голоден, а я тут сижу… – смущенно произнесла она.

Артем нежно остановил ее.

— Прикажи служанке, пусть управительница накроет стол, – сказал он мягко, но решительно.

Дионисия улыбнулась и громко, с царственной грацией, крикнула:

— Вернариана!

В зал вошла девушка. Артем отметил, что нехейка сменила мешковатые грубые одежды на одеяние женщин Озер. Вернариана пришла в простом, но украшенном вышивкой льняном платье, меховой безрукавке, без унылого чепца на голове, как было тут прежде. Она поклонилась.

— Передай управительнице, что прибыл царь, пусть готовят пир, – приказала Дионисия твердым, но ласковым голосом.