Физрук: на своей волне 3 - Валерий Гуров Страница 45

— Посмотрим, — сказал я, доставая нож из ящика. — В этом мире не только люди учатся заново жить. Но варить точно ничего не надо. Он будет есть это в сыром виде.

— В сыром? И как ты себе это представляешь?

Девчонка явно не понимала, о чём я говорю. В её картинке мира Пончик и сырое мясо находились на противоположных полюсах. Может, так оно и было до поры до времени. Вот только сейчас не так.

Я развернул соломенную подстилку прямо на полу у стены. Достал мясо и отрезал кусок — не слишком большой, ровно столько, сколько говорил тренер. Затем достал настольные весы, аккуратно положил мясо и дождался цифр. Всё строго по инструкции.

Аня стояла рядом, сердито сложив руки на груди. Смотрела она скептически, но всё же с искоркой любопытства.

— Не верю, что он это будет есть, хоть убей, — заключила она.

Я достал «собачью» тарелку и уложил мясо в неё. Пока я занимался этим, Аня достала мягкий корм — кошачий, которым она подкармливала Рекса.

— Вот увидишь, — сказала она с довольным видом, — если позвать Пончика, он сразу прибежит к своему любимому лакомству! Зайчик его обожает.

Она выдавила корм в миску. А я только коротко поджал плечами.

— Проверим, что ему больше понравится?

— А давай, — ответила Аня, с вызовом приподняв подбородок.

Мы оба переглянулись — я с лёгкой улыбкой, она с недоверием. Я положилрядом с миской, куда Аня насыпала «кошачий деликатес», тарелку с тонко нарезанным куском сырой говядины.

Аня вытерла руки о полотенце и позвала пса.

— Пончик! Пончик, иди сюда!

Но пёс не появился. Из прихожей послышалось лёгкое поцокивание когтей, да и оно затихло.

— Не поняла, — удивилась Аня. — Он что, не голоден? Ты его чем-то кормил?

Реакция у девчонки была удивлённо-возмущённой.

— Да нет, он как раз голоден. Просто ему, как мужику, не нравится имя, которое ты ему дала, — пояснил я.

— В смысле? — сильнее удивилась Аня.

Я вместо ответа повернулся к коридору.

— Рекс! — рявкнул я.

На этот раз ответ последовал мгновенно. Пёс выскочил из-за угла, держа в зубах ту самую палку, что притащил с прогулки. Хвост вилял, а глаза горели, будто он только и ждал, когда его позовут по-настоящему.

У Ани глаза полезли на лоб.

— Какой ещё Рекс, Вова, что ты придумал… Пончик, иди сюда! — не сдавалась она, подзывая пса к миске с кошачьим кормом.

Рекс, не обращая на неё ни малейшего внимания, подошёл к миске. Аккуратно положил палку рядом и понюхал содержимое.

— Ну вот видишь, — выпалила Аня, — сейчас он начнёт это есть с удовольствием.

— Посмотрим, — ответил я, прислоняясь к косяку и скрещивая руки на груди.

Рекс осторожно ткнул носом в миску с кошачьим кормом. Принюхался, шевельнул ноздрями и резко отдёрнул морду, как будто там оказался уксус, а не еда.

— Пончик, мой мальчик, почему ты не кушаешь? Ты не голоден? — в голосе Ани прозвучала искренняя обида.

— Нет, — сказал я, едва сдерживая улыбку. — Просто настоящие мужчины предпочитают мясо, а не вот это вот всё.

Я щёлкнул пальцами.

— Рекс! — позвал я звонко.

Пёс тут же поднял голову, хвост дёрнулся, и через секунду он уже стоял рядом со мной, глядя снизу вверх преданными глазами. Я показал на кусок говядины в тарелке.

— Вот тебе заслуженный ужин, мужик, — хмыкнул я.

Рекс, едва завидев кусок говядины, рванул к нему. Мгновение — и мясо оказалось у него между клыками. Он рычал тихо, с наслаждением трепал кусок, прижимая лапами к полу, рвал волокна и жадно глотал.