Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки - Лилия Тимолаева Страница 45

— Элария, — сказал он, и в голосе впервые прозвучало не “порядок”, а что-то похожее на тревогу. — Если печать пошла вверх, она будет идти дальше. Она заморозит сосуды. Потом — нервы. Потом — сердце.

Я застыла.

— Ты врёшь, — прошепталая.

— Я никогда не трачу ложь на такие вещи, — ответил он.

Я попыталась выдернуть руку, но он держал крепко.

— Отпусти, — сказала я.

— Отпущу, — сказал Кайрен. — Когда ты перестанешь сопротивляться и дашь мне ребёнка. Мне нужно убрать его из-под удара.

— Ты торгуешь моей рукой? — я выдохнула.

— Я спасаю вас обоих, — сказал он. — И да, это выглядит как торговля, потому что ты не умеешь доверять.

— Я умею помнить, — сказала я.

Рин снова закашлялся. Я почувствовала, как он дрожит, прижатый к моему боку.

— Я… не хочу… — прошептал он. — Не хочу к нему…

Кайрен посмотрел на Рина так, будто в нём борются два чувства: раздражение и что-то другое, очень глубоко спрятанное.

— Рин, — сказал он неожиданно мягче. — Подойди.

— Он не Рин, — выдохнула я. — Он не помнит имени.

Кайрен замер. Его пальцы на моей руке чуть сильнее сжались.

— Не помнит, — повторил он. — Конечно.

Я почувствовала, как иней под кожей шевельнулся выше — будто услышал его голос.

Я судорожно вдохнула.

— Что мне делать? — спросила я, и ненависть в голосе смешалась со страхом. — Что ты сделал со мной?

Кайрен посмотрел на мою руку, на белые прожилки, и сказал тихо, почти зло:

— Я ничего не делал. Но теперь мне придётся исправлять.

Он поднял голову, и ледяные глаза снова стали стальными.

— Ты идёшь со мной, — сказал он. — Ребёнок — тоже. И если ты попытаешься бежать, печать добьёт тебя быстрее, чем мои люди.

Аглая за границей инея выругалась.

— Милорд! — рявкнула она. — Ты её не тронь!

Кайрен даже не взглянул на неё.

— Я её трогать не собираюсь, — сказал он. — Я собираюсь её спасти. Хоть она и сопротивляется.

— Я не просила! — выдохнула я.

— Ты уже просишь, — холодно ответил он и слегка сжал мою руку.

Боль ударила резче, и я увидела, как белая линия на запястье потянулась ещё на полпальца вверх, к предплечью — как живой мороз.

Я зажала рот, чтобы не закричать снова.

И поняла: клиффхэнгер моей жизни уже написан на коже.

Глава 7. Вынужденный союз

— Ты идёшь со мной, — сказал Кайрен. — Ребёнок — тоже. И если ты попытаешься бежать, печать добьёт тебя быстрее, чем мои люди.

Я попыталась вдохнуть — воздух резал горло холодом, будто я вдыхала не ветер, а тонкую стружку льда. Рин дрожал у меня на руках, уткнувшись лбом в мою грудь, и от его дыхания поднимался белый пар. А моя рука… моя рука горела морозом изнутри. Белая линия печати расползалась вверх, как живой узор на стекле.

— Ты так и будешь разговаривать приказами? — выдавила я. — Или у тебя есть ещё слова, кроме “порядка”?

Кайрен смотрел на меня так, будто мой голос — это лишний шум в тщательно выстроенной системе. Но в этом взгляде была не только холодная злость. Там было что-то другое — раздражение, да… и ещё тревога, тщательно спрятанная под льдом.

— У тебя нет времени на дерзость, Элария, — сказал он коротко.

— У меня нет времени на послушание, — ответила я и подняла больную руку так, чтобы он видел белые прожилки под кожей. — Это твоя магия, помнишь? Ты же сказал: “она моя”.

Его челюсть дрогнула. Он шагнул ближе и на секунду положил пальцы на моё запястье — осторожно, почти бережно. От его прикосновения мороз в руке будто замер, перестал лезть вверх.