Эликсир счастья - Мария Фир Страница 45

Что говорил Грег? Я могу управлять стихиями, но не создавать их. Отлично! Только вокруг была бархатная тьма, кое-где разрываемая тусклыми фонарями. Ни огня, ни воды, ни даже ветерка среди окружающих большое поместье деревьев, чьи силуэты зловеще чернели на фоне звёздного неба. Я поискала взглядом луну – её тусклый краешек виднелся за неподвижно застывшим облаком.

Под моими ногами хрустела галька, Феликс перемещался бесшумно – и это несказанно пугало. Со стариком Розеном хотя бы можно поговорить и поспорить, а вот фамильяр, судя по всему, способен лишь безмолвно исполнять приказы. Что велит ему граф? Может, придушить меня или утопить в колодце? Можно было лишь гадать.

Хуже всего было то, что я совершенно потеряла счёт времени. Если бы в экипаж были запряжены обычные кони и управлял ими человеческий извозчик, можно было бы прикинуть расстояние, которое мы преодолели за этот час, два или три. С какой скоростью двигались фамильяры, я не могла предположить. Сможет ли Грег приехать за мной прежде, чем случится непоправимое?

Вслед за Феликсом я спустилась по винтовой лестнице и оказалась в потайной кладовой. Вспыхнул, ударив по глазам, холодный свет – как от светодиодных ламп. Феликс молча указал мне на стоящий у стены диван и выпустил невидимый поводок. Сам он встал у двери и замер в ожидании новых распоряжений своего хозяина. К своему удивлению, я обнаружила, что больше не связана, да и рот не спутывает магией.

— Граф Розен ошибся, – выдохнула я, зло уставившись на фамильяра. – Я вовсе не та, за кого он меня принимает!

С тем же успехом я могла бы поговорить с каменной статуей. Зеленоглазый монстр сверлил меня взглядом – и только. Я не смогла разглядеть, есть ли у этого существа рот, поскольку лицо его словно окутывала нездешняя тень. Не знаю, из какой преисподней маги вытаскивают подобных чудовищ, но призрачная убийца Амми в сравнении с ним казалась теперь сказочной феей.

Если бы здесь была Амми! Мы обязательно придумали бы, как меня спасти. В сердце кольнуло, когда я вспомнила о бедной десятилетней сестрёнке наёмной убийцы. Я не успела рассказать о ней Грегу. Теперь никто не узнает, что где-то в Лерисе прозябает в нищете и одиночестве маленькая девочка. Да и жива ли она? Прошло целых три месяца. К глазам подступили слёзы отчаяния, и я вскочила с дивана и принялась осматривать тюрьму, в которую заточил меня Генрих Розен.

Кладовая являла собой что-то среднее между хранилищем и лабораторией. В массивных шкафах здесь были заперты артефакты – наверняка опасные! Я разглядела конструкции, собранные из металлических стержней и пластин, светящиеся неизвестной магией кристаллы, черепа и панцири фантастических животных. А ведь старик хранил у себя и контрабандные товары, вспомнила я. Вот кого нужно судить!

Рассмотреть все полки я не успела, так как в кладовую спустился хозяин.

— Смотрю, не так уж ты и напугана? – усмехнувшись, поинтересовался Розен. – У меня любопытная коллекция, хотя не идёт ни в какое сравнение с той, что имеется в королевском дворце.

— Я не бывала во дворце, – тряхнула головой я. – И портреты эти видела впервые.

— Конечно, конечно, это даже может быть правдой. После убийства Альмода его портреты, как и портреты его сестры Терезы, загадочным образом исчезли отовсюду. Корвус позаботился, чтобы они не мозолили глаза ему и его подданным.