Хозяин ветра - Мария Семенова,Анна Евгеньевна Гурова Страница 45

Кайя скрипнула зубами, прогоняя гнев. Она не собиралась сейчас разжигать в себе ненависть. Да и ее сайво-помощники ни в чем не виноваты. Они быстро и послушно доставили ее в Нижний мир. Не их вина, что вмешался могущественный враг…

— Придите, сайво Ящерица, сайво Белая Рыба, сайво Пещерный Крылан! – так Кайя прозвала духа летучей мыши. – Сегодня день благословений! Разделите со мной праздничный ужин! Я принесла вам лакомство – ягоды в оленьем жире…

Привешенные к поясу костяные фигурки ее духов, которые Кайя вырезала сама, шевельнулись в знак присутствия и благодарности.

Затем Кайя снова запустила руки в короб и вытащила великую корону. Она не была вполне уверена, что поступает правильно. Уж слишком своевольным и упрямым сайво была Синеокая. И она не помогла, когда Кайя пыталась вернуть душу мужа.

Правда, она обещала помочь отомстить…

Поставив корону на шкуры, Кайя села перед ней на пятки и заговорила, глядя прямо в синие камни на очелье железного венца.

— О Синеокая! Сегодня ко мне приходили все женщины рода. Мы готовились к появлению на свет моего сына, взыскивая благословения предков и духов, что хранят племя Куммы. Осталась только ты! Ты – самый сильный мой помощник, моя хранительница. И я знаю, что ты была женщиной…

Корона молчала. Лишь синие камни холодно поблескивали в сумраке вежи.

— Поэтому я обращаюсь к тебе и как к женщине, и как к сайво, – вновь заговорила Кайя. – Я хочу, чтобы ты благословила мое дитя и оберегала меня во время родов. Какого приношения ты желаешь?

Тьма под пологом вежи вдруг сгустилась. Синие очи вспыхнули ледяным гневом.

«Я смотрю, беременность отняла у тебя последний разум, глупая чайка, – раздался во тьме полный яда голос. – С бабами это бывает! Ведь ты теперь не шаманка, а простая баба, верно?»

Кайя, онемев от изумления, уставилась на корону.

«Ты все еще думаешь, что я твой сайво-помощник? Ха-ха! Спрашиваешь, какого приношения я желаю? Я скажу: будет лучше всего, если ты прямо сейчас отдашь мне своего нерожденного!»

— Как ты… – От возмущения к Кайе вернулся голос. – Да как ты только можешь говорить мне такое?

«Я о тебе забочусь, глупышка. Я тебя великой гейдой видеть хочу! Все прочие, в том числе замшелый булыжник, только и мечтают усадить тебя с рукодельем у очага… Ты этого хочешь? Тогда отдай корону кому-нибудь более подходящему! Ты ее недостойна!»

Кайя мрачно молчала.

«Или ты передумала мстить за мужа? – продолжала стыдить ее Синеокая. – Ты сегодня, небось, о нем и не вспоминала ни разу! Сидишь тут, довольная, вот-вот задремлешь от сытости… Ты, шаманка! Ты пересекла Змеево море одна, в кожаной лодке! Ты спустилась в материнскую пещеру, откуда еще ни один человек не вышел живым! Ты, которую полюбил тун-чародей царского рода…»

— К чему подобные речи? – не выдержала Кайя. – Я никогда не перестану любить Анку! И я не передумала за него мстить!

«И по-прежнему хочешь стать гейдой?»

— Я уже гейда!

«Тогда зачем тебе эта беременность, этот ребенок? Ты что, не понимаешь, что он станет прорехой в твоей шаманской броне и будет мешать тебе на каждом шагу? Избавься от него! Я могу научить, как устроить, чтобы он вовсе не родился. Вот послушай…»

— Нет, это ты меня послушай!

Кайя вскочила настолько быстро, насколько позволил тяжелый живот. Схватила корону, пристально уставившись в синие очи.