Синь-камень: лекарство от одиночества - Татьяна Снежко Страница 45

— Ничего не понимаю, это что вообще было? – тихо спросила я, дернув Ярика за рукав. Ноги подкашивались.

— Понятия не имею. Какой-то волк запрыгнул к нам в лодку посреди озера.

— Какой еще волк?

А не тот ли это волк, которого нагадала мне Лиза? Тот самый, что или моя смерть, или жених. Ой, к черту все! Не верю. Не хочу думать об этом.

Мы подошли к рестобару, Ярик открыл дверь, пропуская меня.

— Хотя я на месте волка подумал бы: «О, какая славная девочка! Какой лакомый кусочек» – и съел бы тебя, – бросил он мне вслед.

Я представила, как волк на пару с Яриком глодают мои косточки. Да уж, картина просто шедевр! Точно впишется в декор рестобара – отличное напоминание тем, кто решит забрести в эту лесную глушь. Я молча направилась к бару, наклонилась и схватила первую попавшуюся бутылку. Налила себе полстакана и выпила залпом. От горечи горло начало жечь. Ярик в недоумении подбежал, протягивая бутылку воды. Я жадно выпила всю, жестом требуя еще. Когда огонь в горле немного поутих, я хрипло спросила:

— Что это?

— Стимулятор для поэтов. А ты смелая! – С округлившимися от удивления глазами он налил себе виски и тоже выпил.

— Я думала, это что-то легкое.

— А ты не видишь, что пьешь?

«Не видишь»… После таких слов дико захотелось заехать ему этой бутылкой промеж прекрасных глаз. «Да! Ни черта я не вижу, индюк малахольный», – хотелось крикнуть, но вместо этого я улыбнулась и протянула:

— Зато тебя, красавчик, я прекрасно вижу. Только что смотрела в лицо смерти, а теперь хочу посмотреть в лицо жизни. – Я глупо улыбнулась и потянулась к бокалу. – Выпьем еще и пойдем танцевать.

— Мадам, с вас на сегодня хватит, – сказал Ярик и выхватил пустой бокал из моих рук.

— М-м, нехороший мальчик, – погрозила я ему пальцем. – Мне нельзя отказывать, а то я тебя…

— А то что? – нахмурился Ярик.

— Нарисую с рогами и копытами. Вот!

Ничего страшнее в мою совершенно пустую и счастливую голову не пришло. Тело охватила непонятная эйфория, приятное расслабление и одновременно бодрость. Крутилась только одна мысль: танцевать! Откуда-то раздавалась чувственная латиноамериканская мелодия, звуки которой спихнули меня с барного стула и… Раз и, два и, три и, четыре и. Босиком на носочках, плавно покачивая бедрами, я вышла в центр к раскидистому дереву. Раз и, два и, три и, четыре и. Тело изгибалось волнами и пело от радости, и я быстро забыла все пережитое.

Ярик смотрел, как я танцую, смотрел жадно, не отрываясь, следил за каждым движением. Его взгляд сиял от восхищения и желания – так всегда на меня смотрели мужчины, но только в танце.

Я закрыла глаза и полностью отдалась музыке. Это мой круг одиночества, здесь нет места чужим желаниям. И вдруг кто-то сзади обнял меня – а ведь до этого никого, кроме дерева, там не было.

— А ты забавная, – жарко шепнул мне на ухо незнакомец и прижал к своему бедру.

Я чувствовала его силу, тепло и запах хвои. Магия музыки овладела мной, я готова была танцевать до утра. Хотела забыться. Какая же я была идиотка! Как можно было настолько верить во всю эту ересь с проклятием тринадцатого мужчины? Верили ли на самом деле мои бабушки и мама в это или жестоко обманули меня, пытаясь вернуть зрение, напугав несуществующим проклятием? Прадед умер по чистой случайности. Так бывает, когда… когда… Мысли вдруг испарились. Я тонула в жарких объятиях сильных рук. Как же я соскучилась по ним! И тут музыка вдруг оборвалась. О нет! Молю, не отпускай меня! Я схватила незнакомца за руку и распахнула глаза. Передо мной стоял Алиссандр. Ах ты, дьявол! И откуда ты взялся, черт лысый? Я отбросила его руку, словно обожглась.