Развод с императором. Лед истинности - Кристина Юраш Страница 46

Вкус был приторный, терпкий, вяжущий рот, как недозрелая хурма. Жидкость обожгла горло, спустилась вниз. И в животе вспыхнуло тепло. Не человеческое. Магическое.

Взгляд Иареда переместился на мою голову. Я почувствовала, как по коже головы пробежали мурашки.

Жуткий зуд в корнях волос, будто тысячи иголок впивались в череп. Я бросила флакон на одеяло. Он покатился, оставляя мокрый след, и впилась пальцами в кожу головы.

Я чувствовала, как волосы начинают расти. Они шевелились, словно живые… Прядь на лице удлинялась, а я видела, как несколько прядей падает мне на плечи и ползет вниз. В глазах Иареда было счастье. Он бережно прикоснулся к пряди, словно не веря своим глазам.

Волосы росли.

Они рвались из кожи — живые, горячие, пульсирующие собственной жизнью. Прядь на лбу удлинилась, упала на щёку. Ещё одна — на плечо. Потом третья, четвёртая… Золото струилось по спине, как река, как воспоминание о том, кем я была. В глазах Иареда вспыхнуло счастье — дикое, первобытное.

Он протянул руку, коснулся пряди у моего виска. Его пальцы дрожали. Он поднёс прядь к губам — и я увидела, как по его щеке скатилась слеза. Не одна. Две. Три.

— Ингрид… — прошептал он. — Ты снова…

Но в этот момент золото потемнело.

Серебро. Пепел. Иней.

Каждая волосинка покрылась хрупкой коркой льда. Иней пополз вверх по прядям, как плесень по стволу дерева. Я прикоснулась к волосам, и они… осыпались.Не ломаясь. Просто взяли и рассыпаясь. На одеяле появился снег. Белый, хрустальный, мёртвый. Я провела ладонью по голове. Пустота. Холод. На одеяле — мокрые пятна. Снежинки таяли. На голове — всё по-прежнему. Кривой ёжик остриженных прядей.

— Забавно, — произнесла я, касаясь мокрого пятна на ткани. — Хорошая шутка, Иаред. Ложь в красивой бутылочке. Всё? Я сделала всё, что ты просил? Теперь пусть меня оденут. Мне нужно в библиотеку.

— Так не должно было быть, — прошептал Иаред, глядя на мокрое одеяло. Его голос дрогнул. От того, что лёд во мне сильнее любой магии.

Глава 47

— Нет, — произнесла я, и в моём голосе впервые за дни прозвучала не пустота, а горькая ирония. — Всё так, как должно быть. Видишь ли, зелье — это ложь. Обещание красоты без боли. А моё тело… Моё тело отвергает ложь. Даже если она подаётся во благо. Даже если её приносит тот, кого я… Кого я когда-то любила.

Иаред прижал ладонь к лицу. Его плечи содрогнулись. Из груди вырвался стон — не человеческий. Драконий. Он бессилен это остановить.

— Хватит! — произнес он, отнимая руку от лица. В глазах — безумие отчаяния. — Хватит!

Он схватил меня за плечи. Его пальцы впились в кожу сквозь тонкую ткань рубашки. Но я не почувствовала боли. Только давление. Только движение.

— Очнись! Я прошу тебя! Ты боишься этой боли? Я готов быть рядом. Я готов забрать её в себя. Каждую секунду унижения. Каждый удар камня. Каждый крик толпы. Я готов услышать всё, что ты не сказала тогда. Готов пережить её вместе с тобой. Только очнись! Вернись ко мне! Даже если вернёшься с ненавистью — вернись!

— Так, так! — послышался голос Клеофы у двери. Она вошла с ворохом свитков под мышкой, очки съехали на кончик носа. — Оставила вас на десять минут! А что тут происходит? Она выпила зелье?

— Да, — мрачно ответил Иаред, отпуская меня. Его руки повисли вдоль тела — бессильные, пустые. — И волосы превратились в лёд… и осыпались.