Криминалист 5 - Алим Тыналин Страница 46

Моро кивнул.

— Понимаю. Вы хотите проверить круг: не искал ли кто-то из подпольных дилеров конкретно голубой бриллиант до кражи. Подготовка к покупке.

— Именно. Если Коннор договорился о продаже заранее, покупатель или его представитель наводил справки. Выяснял рыночную стоимость, проверял характеристики, оговаривалусловия. Такие переговоры оставляют следы. Кто-то кому-то звонил, кто-то с кем-то встречался. Антверпен, Амстердам, Женева, Тель-Авив, все центры алмазного рынка. Там все друг друга знают, и слухи расходятся быстро.

Моро подался вперед.

— У Интерпола есть сеть информаторов в Антверпене. Алмазная биржа, триста семьдесят фирм на Ховениерсстраат. У нас там три контактных лица. В Амстердаме два информатора, один в Рейксмюсеуме, другой на алмазной бирже. В Женеве банкиры, хранители сейфовых ячеек. Тель-Авив, биржа на Рамат-Ган. — Он поднял голову. — Телексы уйдут сегодня. Осторожные, закрытые, по нашим каналам. Не разглашая имя Коннора и детали расследования.

— Параллельно, — я повернулся к Стивенсу, — Лондон. Скотленд-Ярд ведет наблюдение за подпольным арт-рынком. Информатор, упомянувший «Майора». Тот самый, из шестьдесят восьмого. Можно ли через него проверить, не всплывало ли имя Коннора, или кличка «Призрак», или «Мейджор», рядом с известными коллекционерами сомнительного толка? Богатые люди, покупающие краденые произведения искусства, шейхи, промышленники, наследники состояний, кто угодно.

Стивенс кивнул, одним коротким движением.

— Информатор все еще активен. Я свяжусь с ним через посредника в Лондоне. Запрос уйдет сегодня, результат в течение двух-трех дней.

— Есть третий канал, — сказал Томпсон.

Мы повернулись к нему.

Томпсон достал сигару, щелкнул зажигалкой «Зиппо», раскурил. Выпустил густое облако дыма, прищурился.

— ЦРУ, — произнес он, — ведет собственные списки европейских лиц, скупающих предметы искусства через посредников и подставные фирмы. Не потому, что ЦРУ интересуется живописью. Потому что серые денежные потоки пересекаются. Те же люди, через которых продаются краденые картины, отмывают деньги для разведок, для наркоторговцев, для диктаторов. ЦРУ десятилетиями собирает данные на этих людей.

— Как получить доступ? — спросил я.

— Через Кэмпбелла, — сказал Томпсон. — Госдепартамент. Кэмпбелл связан с управлением разведки по линии Ближнего Востока. Я позвоню ему сегодня, попрошу содействия. Учитывая, что шах Ирана лично заинтересован в возврате камня, Кэмпбелл не откажет.

Три канала. Интерпол, Скотленд-Ярд и ЦРУ. Неплохая сеть.

— Логика простая, — сказал я. — Коннора мы ищем напрямую, через фотографии и ориентировки.Но шанс поймать его таким путем невелик, он слишком опытен и осторожен. Поэтому мы ищем покупателя. Покупатель менее профессионален, чем вор. У покупателя есть имя, адрес, банковский счет, привычки и связи. Покупатель не меняет внешность и документы каждые полгода. Покупатель уязвим.

Я помолчал.

— И есть момент, когда уязвим и Коннор. Передача камня. Бриллиант в сорок восемь каратов нужно физически переместить от продавца к покупателю. Коннор не пошлет камень по почте. Не оставит в камере хранения. Слишком ценно и рискованно. Передача произойдет лично или через доверенного курьера. В определенном месте, в определенное время. Этот момент единственный, когда Коннор привязан к точке на карте. Курьера с камнем можно перехватить. Самого Коннора тоже, если успеем.