Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец Страница 46

Лис и огневик без возражений идут в соседнее строение попроще, рассчитанное на прислугу богатых постояльцев хан-сарая. Я же буду вынуждена делить с Одуванчиком одни покои.

Амиран небрежно протягивает распорядителю мешочек со златыми за постой. Я бы на эти деньги с Оникой могла прожить целый оборот Эридара вокруг Золотого Светила.

Слуга провожает нас в шикарные комнаты на первом этаже. Мне не привыкать показываться в дорогих местах, но трудно сохранять невозмутимость, и я старательно изображаю во взгляде скуку, пока мы движемся по коридору. Внутреннее убранство «Красного яхонта» оправдывает своё название. Яркой мозаикой выложены полы и стены. Свисающие с высоких потолков светильники украшены гроздьями рубинов. Те, тихо покачиваясь, раскидывают искры по поверхностям, свет проходит через кристаллы, рассыпаясь на множество отблесков. Величественный арочный свод, витражные окна и золотые элементы дополняют обстановку. Роскошью сочится каждый локоть «Красного Яхонта».

— Приготовить ли госпоже горячую ароматную купель? – обходительно интересуется слуга у дверей покоев.

— Сначала моей жене, затем мне, – кивает величественно Амиран.

Пока ожидаем местных слуг, рассматриваю комнаты, и так не терпится заполучить долгожданную купель с горячей водой. Мне необходимо расслабиться после длительного путешествия в повозке и промыть волосы от дорожной пыли. Там, где мы останавливались на постой, были доступны для омовения лишь таз да кувшины.

Безмолвные слуги бойко натаскивают воду в купальню с одним окном, огороженную от покоев тяжёлыми шторами, и исчезают. Служанка бросает согревающий амулет в огромный чан из жёлтой отполированной латуни, и следом камушек, что я не видывала прежде. Тот не тонет, а начинает пениться, растворяясь, окрашивает воду в сиреневый и разносит по купальне густой аромат цветов. Я и знать не знала, что такие бывают.

— Вам помочь, госпожа? – вежливо предлагает служанка.

— Не нужно, ступай! – выпроваживаю я её прочь. Хочу остаться одна и легко справлюсь сама.

Потом долго, никуда не спеша, отмокаю в купели, пока вода полностью не остывает.

После омовения неторопливо просушиваю волосы и одеваюсь в свою обычную одежду: рубаху из тонкой ткани цвета охры, приятную к телу, и плотные коричневые штаны. Жаль, я не смогу выйти вечером на прогулку в таком одеянии – придётся снова кутаться в цветастые одеяния и обвешиваться вычурными украшениями.

Когда я выхожу из купальни, Амиран по-прежнему занят, сидит за столом, делая пометки на бумаге. Перед ним груда записок и открытый магический футляр. Морщинка между бровей надёжно заняла своё место и не торопится его покидать. Он скинул тюрбан, цветастый халат и обувь, оставшись в одних прямых брюках, босой и с голым торсом. Приблизившись, я заглядываю ему через плечо, ощущая неловкость оттого, что Амиран не совсем одет. Здесь и правда жарко. На отдельном листе, лежавшем чуть в стороне от вороха записок – послание оракула, выполненное аккуратным витиеватым почерком.

— Есть новости? – участливо пытаюсь выяснить я и отхожу чуть-чуть в сторону, старательно не замечая того, что Амиран почти раздет. Мне немного не по себе от близости голого мужского тела.

Не терпится разобраться с посланием, оставленным старым оракулом. Допустим, он не выжил из ума, и мы сможем перевести его пророчество на нормальный язык.