Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 475

Утопшего Сову с трудом подняли за ноги четыре человека; из него, как из огромной бочки, извергся целый поток воды, после чего атаман закашлялся, и стражники победно закричали.

Эгерт сидел на траве, бессмысленно глядя на красного с черным жучка, украшавшего собой раздавленный лист подорожника. То простое и опасное, что было целью, обернулось теперь победой; пытаясь поудобнее пристроить отекшую ногу, Солль признался себе, что этой удаче предпочел бы смерть. Потому что теперь не за что прятаться – ни перед собой, ни перед судьей Ансином.

И придется смотреть в глаза.

* * *

Луар проснулся от шороха и возни за дверью кабинета. «Он там?» – явственно спросил чей-то сдавленный шепот. Луар с трудом поднял голову и в задумчивости потер онемевшую щеку. Вчера он заснул за столом, и массивный магический том, послуживший ему подушкой, оставил на лице теплый рубец.

За дверью деканова кабинета ходили и шептались; не вставая с кресла, Луар потянулся к чернильнице на краю стола, задел ее кончиками пальцев и сбросил на пол.

Последовал грохот; в коридоре послышались быстрые удаляющиеся шаги. Луар перегнулся через стол и посмотрел на дело рук своих.

Медная чернильница лежала на боку, и черная лужа вокруг напоминала очертаниями танцующую женщину. Луар даже протер глаза – вскинутые руки, развевающаяся юбка…

Он тяжело поднялся, обошел необъятный стол, выглянул в коридор; ему показалось, что в одной из ниш кто-то прячется. Проверять он, впрочем, не стал. Пусть суетятся…

Он вернулся к упавшей чернильнице. Встал перед ней на колени и медленно, но без усилия втянул черную лужу обратно в медное горлышко, так что пляшущий силуэт на полу потерял очертания и пропал.

Зачем, подумал Луар устало.

Чернильница вскочила обратно на стол; медная крышечка на шарнире со звоном захлопнулась. Луару неизвестно почему сделалось противно.

Чуть приоткрыв темную штору, он долго стоял у окна, подставив лицо горячему летнему солнцу; университет давно был пуст, студенты разбежались на вакации, и только старенький университетский служитель никак не может смириться с тем, что кабинет декана сделался жилищем его внука…

Следовало позавтракать. На тот случай у него припасены были хлеб и копченая куриная нога; развернув тряпицу, в которой они хранились, Луар понял, что не голоден.

Нахмурившись, он долго вспоминал, когда в последний раз испытывал нечто похожее на голод или жажду; не вспомнил, обеспокоился и заставил себя поесть.

Утоление желаний доставляет удовольствие, думал он, вытирая руки о тряпицу. Худо, если желаний нет совсем. Ни тебе чревоугодия, ни тем более сладострастия – ничего не хочется, и даже жажда знаний притупилась. Он ест через силу и через силу читает – скоро придется признать, что и живет-то он через силу, по привычке, стыдясь прошлого и боясь будущего…

В серебряной чаше посреди кабинета стояла вода. Луар задумчиво сунул в нее руку; сколько же труда отняло это Зеркало Вод. Он обошел пять источников с пятью баклажками, он два дня провел в заклинаниях, он успел десять раз отчаяться и взять себя в руки, прежде чем поверхность воды потемнела и на ней проступили тени…

И тогда он что есть силы ударил по воде ладонью. Теперь чаша стоит бесполезная, и поверхность ее слепа…

Луар в задумчивости подобрал с пола упавший белый листок и смастерил кораблик. Края бумаги должны идеально совпадать – иначе суденышко получится кривобокое… Ох, как ругала его когда-то мать – бумага служит не для того, зачем ты испортил целый лист, больше никогда так не делай…