Три орешка для Тыковки - Светлана Нарватова Страница 48

Дом встретил меня теплом и запахом еды. Я наскоро сполоснул руки холодной водой и поспешил за стол, где меня ждала остывшая каша. Никогда не ел ничего вкуснее. Успокоив желудок и выпив травяной настой, я осмотрел себя и был вынужден признать, что выгляжу ничуть не лучше, чем оставшиеся в лесу разбойники. Вся разница в отсутствии дыры в теле. И присутствии головы. Выглядел я прямо как местный городок: грязный, потасканный и унылый.

Я принёс пару вёдер из колодца, вылил их в лохань и опустил руку в воду, чтобы быстро подогреть магией. Скрутил тряпицы с лубков. Разделся, встал ногами в пустуюкадушку, зачерпнул воды ковшом и полил на себя сверху. С одной стороны, сени не топились, поэтому в сравнении с домом здесь было свежо. С другой стороны — тёплая вода. Как же не хватало здесь нагретой ванны! Мыло, которое обнаружилось возле умывальника, пахло травами и цветами. Именно так пахла Тыковка. Я быстро, чтобы окончательно не задубеть, намылился сразу весь. Поднял лохань с водой и опрокинул водопадом на себя.

И именно в этот момент дверь на улицу открылась, и в проходе застыла ошеломлённая Майя. Она специально поджидала⁈

Наверное, я всё же отреагировал быстрее, чем она ночью. Потому что из дома веяло теплом, а с улицы — морозом. Я прикрылся лоханью и рыкнул:

— Дверь закрой!

Но Тыковка продолжала стоять и пялиться.

— Сударыня Майя, если вы не соизволите закрыть дверь, я превращусь в сосульку.

«Вы, конечно, можете пососать», — хотелось добавить мне, но я остерёгся. Она же, добрая душа, и настежь дверь может распахнуть. Тыковка наконец пришла в себя и шагнула в дом. В дверь едва успела проскочить Миу-миу. Тоже где-то сидела и поджидала удобного случая.

Зато сразу стало теплее.

— Вы хотя бы нашли, чем вытереться? — спросила покрасневшая как маков цвет Майя, старательно отводя взгляд в сторону.

Да уж что теперь-то в скромность играть, всё что, можно было увидеть, она уже увидела. Но, что самое обидное, сложности с засыпанием снова будут у меня! Даже несмотря на холод, я ощущал это прямо сейчас, благо от Тыковки их проявления скрывала выставленная спереди лохань.

— Нет, сударыня Майя, я не счёл возможным копаться в ваших вещах.

Не буду же я признаваться, что собирался обсушиться теплым воздухом? Воздействия на природу мне всегда удавались с лёгкостью. А за обратную дорогу я хоть и устал физически, но резерв слегка наполнился.

— Сейчас принесу, — не глядя в мою сторону, буркнула Тыковка и поспешно скрылась в доме.

За дверью послышались быстрые шаги, и хозяйка высунулась в сени, чтобы бросить в меня сухой тряпицей, типа той, которой недавно прикрывалась сама.

Или той же.

Почему-то от этой мысли причина грядущей бессонницы набухла ещё сильнее. Когда я вытянул одну руку, чтобы поймать тряпицу, мокрая лохань выскользнула. В общем, всё тайное стало бы явным, но Тыковка уже спрятала за дверью свой любопытный носик.

— И вытереть за собой не забудьте! — скомандовала она из дома. — Тряпка у дверей!

Я наскоро вытирался, собираясь возмутиться, почему она не вытирала, а я должен, когда до меня дошла одна странность. Майя не вытирала пол, потому что он был сухим. Перед глазами как вживую встала картинка той ночи: пол, освещенный свечой, был светлым! Просто я смотрел тогда не на пол.