Песнь Перна - Энн Маккефри Страница 48

Снова поворачиваясь к Эльгиону, всадник заметил стайку ребятишек – они облепили мол, зачарованно глядя на огромного дракона.

— Думаю, недостатка в помощниках у тебя не будет.

— Кстати, о помощи, командир. У нас в Полукруглом потерялась девочка-подросток. Отправилась на болота в день последнего Падения, и с тех пор ее никто не видел.

Н’тон тихонько свистнул и сочувственно покачал головой.

— Я передам дозорным всадникам. Если у нее есть голова на плечах, то могла найти себе укрытие. Здешние скалы насквозь пронизаны ходами и пещерами. До каких мест дошли поисковые группы?

— В том-то все и дело, что никто не удосужился ее искать.

Н’тон нахмурился и бросил взгляд в ту сторону, где стоял морской холдер.

— Сколько лет девочке?

— Честно говоря, не знаю. По-моему, это его младшая дочь.

— Но ведь есть в жизни кое-что еще, кроме рыбы, – усмехнулся Н’тон.

— Мне тоже так казалось… раньше.

— Не стоит отчаиваться, Эльгион. Я позабочусь, чтобы тебя пригласили в Бенден на следующее Рождение.

— Буду очень благодарен.

— Я думаю!

Помахав рукой на прощание, Н’тон направился к бронзовому дракону. Эльгион смотрел ему вслед. На душе у него стало как-то спокойнее. К тому же будущее сулило приятные перемены в его однообразной жизни в Полукруглом.

Глава 7

Тот, кто хочет, —

Тот посмеет.

Кто рискнет —

Тот одолеет.

Тот, кто любит, —

Тот живет.

Прошло три дня, прежде чем Менолли отыскала подходящий камень, чтобы высечь огонь. Зато у нее было достаточно времени, чтобы насушить водорослей, насобирать сухих веточек сливы для растопки и даже соорудить маленький очаг у дальней стены пещеры, где была естественная вытяжка. Для постели она нарвала пышную копну душистой травы, а распустив шов мешка, получила одеяло. Правда, оно оказалось коротковато, приходилось сворачиваться клубочком, чтобы ноги не торчали наружу, но файры непременно желали спать рядом с ней и по ночам согревали девочку своим теплом.

А когда удалось разжечь огонь, стало и вовсе отлично! Менолли отыскала рощицу молодых деревьев кла, и хоть отвар коры получился горьковат, зато бодрил не хуже того, что подавали в Полукруглом. Потом она наведалась туда, где гончары холда брали глину для посуды, и скоро у нее появились чашки, миски и грубые горшки для хранения припасов – она обожгла посуду на огне костра. Замазала глиной отверстия пористого, пустого внутри камня – получился котел для воды. А в рыбе недостатка она не испытывала – все море было к ее услугам, так что питалась Менолли ничуть не хуже, если не лучше, чем в родном холде. Вот только без хлеба она скучала…

Менолли даже проложила себе тропу по обрывистому склону – выкопала углубления для ног, вбила опоры для рук, чтобы можно было безопасно подниматься и спускаться.

А главное – теперь у нее была компания! Вокруг постоянно вились девять огненных ящериц.

Наутро после своего ошеломляющего приключения Менолли, проснувшись, не могла ничего понять – со всех сторон на нее навалилось что-то теплое и мягкое. Не успела девочка по-настоящему испугаться, как файры поднялись в воздух, и она с новой силой ощутила их мысли: в них смешивались острый голод и любовь и нежность к ней, Менолли. Спеша помочь своим подопечным, она спустилась по коварному обрыву к морю и стала собирать морских звезд, которыми так и кишели мелкие лужи, оставленные отливом. Когда самой ей не удалось достать забившихся под камни моллюсков, она показала их ящерицам, и те пустили в ход свои длинные ловкие языки – дал знать о себе вековой инстинкт. Когда малыши наконец насытились, Менолли ощутила такую усталость, что не стала искать кремень, чтобы высечь огонь, а утолила голод сырой рыбой. Потом она вместе с файрами забралась обратно в пещеру и снова уснула.