Предречение - Артем Барабашкин Страница 48

Тони ничего не ответил, но его красноречивого взгляда хватало, чтобы понять отношение Тони к подобной цивилизованности.

— И что теперь?

— Откажусь, – сказал Тони и сам себе кивнул. – Я боевой офицер, меня не затащить в штаб. Я командир амбулатов…

— Ты больше не командир, – тихо, но твердо перебила его Милина.

— Что? – Тони пошатнулся. Горячий ток крови предупредил его о выбросе адреналина. Голова потяжелела, а пальцы против воли задрожали.

— Меня назначили командовать силами ИАМ Экспедиционного корпуса. Прости.

— Как? За что?

— За твое спасение и за решительное сопротивление…

— Меня за что? – взревел Тони и ударил по столу, не замечая боли.

— Не знаю.

— Значит, перевод в Штаб, только чтобы тебя на мое место поставить?

— Не знаю. Я не хотела. Отец… он сам…

— Так откажись! – прошипел Тони, вцепившись в стол. Он даже не заметил, что сломал ноготь.

Взгляд Милины колебался лишь секунду. – Нет, – твердо ответила она и подняла голову, растрепав угольно-черные волосы.

Тони разочарованно скользнул по ней взглядом. – Разрешите попрощаться, командир?

— Энтони…

— Всего хорошего на новом посту, командир. – Тони выскочил из шатра.

Несколько часов спустя Тони пришел к могиле Коллинза. Невзрачный холмик из рыжей глины венчала простая деревяшка с фамилией рядового.

Рядом, прямо на земле, сидел Джек, опустив голову. Около него стояла недопитая бутыль со спиртным. Впервые Тони не почувствовал презрения к пьяному человеку. Он даже захотел хлебнуть из горла отравы, но помотал головой, прогоняя наваждение.

— Что сказал врач?

— Это «тяжелое дыхание», командир. Не из-за курева, представляешь? Зря ты меня корил. Это потому что я много с котлом работал. Надышался. Дряни этой, – Джек сплюнул на землю, подальше от могилы.

— Теперь тебе придется уйти из ИАМ, – кивнул Тони.

— Да. – Джек усмехнулся. – Найдешь себе нового капрала, командир.

— Не найду, друг. Меня переводят в штаб.

— Вон оно как. Значит, и свидеться нам не придется. Я собираюсь здесь остаться, при кухне. Айрин знаешь? Она добрая женщина. Мне кажется, она меня любит.

— Жалеет она тебя, друг. За что тебя любить то?

— Не за что, командир. Как и тебя, – Джек криво улыбнулся. – Гнилые мы с тобой люди, капитан. Злые. Вот он хороший был, – капрал кивнул на могилу. – Хорошо, что он умер, не успел испачкаться в крови.

— Тебе хуже чем обычно, – Тони закрыл глаза, стараясь не вдыхать перегар Джека.

— Нет, командир. – Джек встал, пошатываясь. – Он хороший малый был. Я с ним может и мало общался, а понять успел. Он не чета нам. Вот тебе человека убить как раз плюнуть. А он бы переживал.

— Не правда, – Тони разозлился и сжал кулаки. – Я убиваю только врагов.

— А ты думаешь о них? Вспомнишь лицо шерфа, в которого стрелял, у?

— Я стрелял во многих.

— Вот именно. Они расплылись, лица то. Их слишком много. Лицо, лицо, лицо. А потом бац и выскочит одно. – Тот, которого ты манипулятором раздавил, помнишь его?

— Я отвернулся.

— А я нет! – Джек приблизил лицо к глазам Тони. Рот капрала перекосился. – А его лицо ты запомнишь? – Джек начал тыкать в сторону могилы. – Паренька вспомнишь?

— Его лицо я запомню, Джек. Успокойся, – Тони положил руку на плечо капрала.

— Оставь меня, – Джек стряхнул руку капитана. – Я столько сражений прошел. А теперь меня в утиль. А знаешь? Это хорошо. Вот сдох бы я там, в бою этом никчемном. И что? Была бы вот такая же могилка. Они даже имени его не удосужились узнать. Рядовой Коллинз. А сколько у нас в Империи Коллинзов?