Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова Страница 48

— И что? — спросила я с содроганием.

— Вы не больны, и энергия в вас присутствует, просто она… как бы сказать… Зачем-то копится внутри. Обычный человек принимает её и преобразовывает, а вы только собираете, но не используете. Поэтому-то во время прорывов и возникает такая мощь, которая людям и не снилась. Я читала статью в журнале: один учёный из Академии наук выдвинул любопытную теорию о промежуточных звеньях.

— Этого не проходят в школе, — я вымученно улыбнулась.

— Да, потому что толком так ничего и не выяснили, и сама тема хаотизма, честно говоря, пугает до дрожи, — Фай наморщила нос. — По статистике, дети без способностей рождаются без всяких видимых причин. Даже в аристократических семьях, где совершенно исключена дурная наследственность.

— Мне это известно, — я подошла к стойке и выбрала себе салат, горячее рагу и чай.

— Откуда? — живо переспросила Фай, придирчиво осматривая порции.

— Я же Шиано, — горечь с годами поутихла, и я произнесла это совершенно спокойно. — Мне оставили фамилию словно в насмешку.

— Твои биологические родители аристократы? — не удивилась Фай. — Я так и думала. У тебя черты лица очень… прости за определение, породистые.

Мы сели за свободный столик.

— А где Крис? — поинтересовалась я, чтобы сменить тему.

— Улаживает какие-то вопросы с Гезуром, — уловка удалась: моя собеседница повеселела. — Просто счастье, что нам засчитали практику. По количеству очков наша группа, наверное, самая последняя не то что в Сурлене, а во всём Ашиноре. Когда вы с Дином погибли, то есть пропали, Бран предложил нам выбор: вернуться в школу или, как он выразился, «побродить в неопасных районах». Катрина сразу ушла, она вообще постоянно рыдала и мало что соображала. А мы вчетвером «бродили» под присмотром милой девушки-егеря. Рой в неё втрескался по уши, — Фай хихикнула. — Но, сама понимаешь, бестий там было немного. Сплошные песявки и слизнееды, в лучшем случае клыкояды. Все крупные твари в долинах.

— И орлогрифов так и не встретили?

— Только высоко в небе. Обыкновенных, пёстрых. Не того таинственного альбиноса.

— Он не альбинос, — возразила я. — У него глаза не красные, а янтарные, и вокруг чёрные пёрышки.

Фай со жгучим интересом уставилась на меня:

— Ты видела его так близко, что рассмотрела глаза?

После предупреждения директора откровенничать не хотелось ни с кем, и всё же я кивнула:

— Этот орлогриф поймал меня, когда я летела в пропасть. А потом принёс в безопасное место и отпустил. Такое впечатление, что он разумный.

— Очень может быть, — неожиданно легко согласилась Фай. — Софи́на… та девушка-егерь, рассказывала нам, что орлогрифы невероятно умные. И не настолько агрессивные, как, например, клювокрылы, которые бросаются на всё съедобное. Орлогрифы никогда не убивают ради забавы и не охотятся на детёнышей или кормящих матерей. За последние годы не зафиксировано ни одного случая, чтобы орлогриф первым напал на человека. Они лишь защищаются.

В памяти возникла сцена с копытками. Великая Тьма, а с чего мы взяли, что орлогриф атакует нас? Он же просто отогнал стадо! А мы вместо благодарности хотели его уничтожить. Но даже когда Дин начал обстреливать его пульсарами, орлогриф просто устранил угрозу.

— О, Ши! Здоро́во! — напротив плюхнулся Терн. — Фай, вы с Крисом придёте на вечеринку по поводу окончания практики?