Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 4 - Юлия Жукова,Елизавета Шумская Страница 49

— Ну хорошо, а остальные дизайнеры чем заняты?

Скрепыш вывел мне ещё одну цитату из переписки.

Голопищенко-БЗ:Я уже ничего не понимаю в ваших бесконечных сообщениях. пожалуйста, консолидируйте все правки в 1 (один!) файл!!!

Лысиков-КУ:Приложенный файл «список правок.таб»

Голопищенко-БЗ:Ок, правки внёс.

Лысиков-КУ:Где вы внесли? Там в файле больше 50 правок, а вы внесли три!

Голопищенко-БЗ:Пользователь оффлайн

— Какая прелесть,— вздохнула я. — И что, все такие?

Скрепыш:Есть ещё вот такие…

И высыпал на меня полный экран радости.

У Голопищенко, очевидно, была милая манера присылать макет за два часа до дедлайна, когда вносить правки уже было некогда, а потому внутренний клиент, вопия и посыпая голову пеплом, вынужден былпускать в дело то кривое-косое чудовище, которое ему прислали.

Другой дизайнер, Расцелуева Алла, вместо указанных заказчиком правок, вносила какие-то вообще другие. Разок даже умудрилась поменять логотип компании, хотя никто ребрендинг проводить не собирался. На вопрос, а сфигали, собственно, такие пироги, отвечала, что «он противоречил общей концепции».

Некто Тоноклазова тоже показала себя с прекрасной стороны: ей прислали материалы для оформления лендинга с новым предложением, которое пока держалось в секрете. Из-за секретности все файлы лежали на сервере под паролем, который приславший заказчик в исходном письме не указал. Далее на протяжении месяца мадама кормила заказчика завтраками, уверяя, что работа идёт и вот-вот будет готова, а в конце месяца… тадам-м! Спросила пароль!

Четвёртый дизайнер вместо эскиза присылал ссылку на архив всей продукции дизайнерского отдела за предыдущие семь лет и предлагал «выбрать что-то похожее, там почти то же самое». Пятый упорно пользовался шрифтами, на которые нет лицензии ни у компании, ни у него лично. Шестой на все пункты ТЗ развёрнуто отвечал, почему это не будет работать, и ничего не делал…

Скрепыш:Так вот, в качестве вишенки на торте, Неровня считается у них начальником, а потому все задачи, впервые попадающие в отдел дизайна, должны пройти через него, и только потом попадают его девяти миньонам.

— Ага, то есть «а смерть через кучумбу». Слушай, ну, это нереально, их же всех надо увольнять.

Скрепыш:Мой анализ показывает, что до повышения Неровни остальные работали приемлемо, а некоторые даже хорошо. Вынужден предположить, что отсутствие мотивации и дисциплины у других работников — следствие его управленческих решений.

— Ну да, тоже вариант… Эффект разбитых окон никто не отменял. Слушай, но тогда по крайней мере надо увольнять Неровню. Вот только у меня же нет для этого полномочий.

Скрепыш:У Рогозина есть…

— Да тоже нет. Дизайн ему не подчиняется. Это надо…

Я задумалась. Часть кадровиков у нас благодаря Саше пришла новых, но это были в первую очередь рекрутеры и делопроизводители. А вот за лояльностью сотрудников по-прежнему никто не следил. На безопасников и вовсе надежды не было. А за неимением специального человека в кадрах эта функция падала на ближайшего начальника, а им выходилазнакомая мне Широухова. Она, конечно, меня несколько озадачила во время нашего интервью, но, возможно, я могла бы навести её на правильную мысль.

Ещё раз всё обдумав, я позвонила Саше.

— Слушай, там глава отдела, этот Неровня, использует неуставной мессенджер, — ввела я его в курс дела. — Как думаешь, Широухова захочет себе лавры драконоборца за лояльность?