Криминалист 5 - Алим Тыналин Страница 49

— До конца месяца это девятнадцать дней, — сказал я.

— До конца месяца это политический дедлайн, — поправил Кэмпбелл. — После этого посольство Ирана начнет публичную кампанию. Пресс-конференция, обвинения в некомпетентности, давление через Конгресс. Три сенатора уже звонили мне с вопросами. — Он посмотрел на Томпсона, потом на меня. — Нам нужен камень, агент Митчелл. Не имя вора. Камень.

— Имя вора приведет к камню, — сказал я.

— Через какой срок?

— Не могу гарантировать.

— Не можете, — повторил Кэмпбелл. Он встал и застегнул пиджак. — Джентльмены. Я передам ваш доклад наверх. Надеюсь, следующий раз, когда мы встретимся, у вас будет что-то большее, чем фотография двадцатилетней давности и имя ирландского капрала.

Вышел, напоследок обдав меня ароматом дорогого одеколона и ледяным взором.

Томпсон проводил его взглядом. Потом закурил сигару, затянулся и выпустил дым. Долго смотрел на стену.

— Митчелл.

— Сэр.

— Не обращай внимания на Кэмпбелла. Он чиновник. Его дело давить. Наше дело работать. — Пауза. — Но камень нужен. Чертовски нужен.

— Знаю, сэр.

— Иди. Работай.

Вышел из кабинета. В общем кабинете Дэйв сидел, откинувшись на спинку кресла. Видимо, видел, как Кэмпбелл проходил мимо.

— Совсем плохо? — спросил он.

— Нормально. Небольшое давление.

— Давление на нас, на Томпсона, на нас всех. — Дэйв пожал плечами. — Что нового по телексам?

— Ничего. Пусто. Европа молчит.

— Молчит, — повторил Дэйв. Потер затылок. — Вот что скажу тебе, Итан. За время работы в Бюро я понял одно, дела раскрываются не по плану. Они раскрываются случайно, через какую-нибудь мелочь, через звонок, через человека в нужном месте. Ты все делаешь правильно. Расставил сети. Теперь жди. Рыба приплывет.

Я кивнул. Дэйв всегда умел говорить правильные вещи в нужный момент.

Вторник. Еще один день пустых телексови молчащих телефонов. Интерпол прислал промежуточный отчет. Все запросы разосланы, ответы поступают, ничего существенного. Из Антверпена, с алмазной биржи, тишина. Из Женевы ноль новостей. В Амстердаме и Тель-Авив тоже самое, глухо.

Линия Стивенса через лондонского информатора тоже молчала. Информатор обещал навести справки, но антикварный мир осторожен, люди не торопятся отвечать на вопросы, даже косвенные.

ЦРУ сообщило через Кэмпбелла, что списки европейских скупщиков краденого искусства действительно существуют, но находятся в секретном отделе Лэнгли, доступ требует согласования на уровне заместителя директора. Бюрократия. Дни уходили на согласование формуляров.

Вторник вечером я сидел один в конференц-зале. На столе пустые стаканчики из-под кофе, чистые блокнотные листы, карта Европы, приколотая к пробковой доске. Красными булавками я отметил города, где уже поработал «Призрак»: Антверпен, Женева, Мадрид, Рим, Амстердам, Вашингтон. Синими города, где мы ожидали ответов: Лион, Лондон, Антверпен, Амстердам, Женева, Тель-Авив, Берн, Висбаден.

Двенадцать дней после кражи. Имя и описание есть, а камня нет.

Сеть раскинута, но сеть пуста.

Утро среды началось как обычно: кофе, газеты, стук машинки Глории. «Пост» вышла с заголовком о Уотергейте, сенатор Эрвин допрашивал бывших сотрудников Белого дома.

На третьей полосе, мелким шрифтом, заметка: «ФБР продолжает расследование кражи из Смитсоновского музея. Результатов пока нет.» Кто-то из Госдепартамента слил прессе. Кэмпбелл?