Волчья Ягодка - Алана Алдар,Мию Логинова Страница 5

Глава 4

Мария Красовская

— Ну давай, — поторопила знакомца, — руби правду — матку, чего кота за яйца тянуть, в самом деле. У вас, в деревне вашей, тачек нет что ли? Или связи, такси вызвать?

Он сокрушенно покачал головой.

— Нет.

— В смысле? Ни первого, ни второго?

— Автомобили есть, связи нет.

— Дурдом… так еще где — то живут?

На меня начала накатывать истерика. А когда я нервничаю или мне страшно, из меня, как из рога изобилия, сыпет цитатами, фразочками, выражениями из фильмов, книг, песен да просто из жизни, когда кто-то что-то смешное ляпнул! Не знаю, как мозг фильтрует эту информацию и почему выдает только в экстренных случаях. В этот раз меня так же понесло:

— Посылаем запрос в космос: «Так, мол, и так! Как, мол?», — всплеснула руками и оглянулась. На том месте, что мы с Севой встретились, тропинка неожиданно расширялась, чтобы дальше раздвоиться змеиным языком на две половинки. — На право пойдешь, — пробубнила я, вспоминая старую сказку, переиначивая, — приключения на жопу найдешь, налево пойдешь — в глухомань попадешь. Возле правой тропки, как по заказу насыпал кто внушительную горку земли. Как будто вез тачку да не довез, так и решил бросить. Чтобы хоть чем — то занять себя и как следует все обдумать, решила на нее взобраться, посмотреть, далеко ли до деревни этой странной. Сева, поняв, что собираюсь сделать, почему — то открыл рот, поднял руки, будто хотел остановить да так и подвис… не успел. Мой подъем начался бодро, ровно на три широких шага…. а затем, земля подо мной пошатнулась!

— Ай, — всплеснув руками в попытке удержать равновесие, сперва качнулась назад, затем меня повело вперед, в то время как “земля” пошла трещинами и я провалилась по самые бёдра в… коровий помет. Запах какулей ударил в нос, тем временем, как само удобрение жирной, насыщенной субстанцией полезло мне в сапоги! Взмахнув руками, я уткнулась в бугор, вдобавок пачкая руки.

— Не двигайся! — наконец — то подал голос Сева. — Я сейчас тебя вытащу.

Послушно замерла, попой к верху.

— Ума-то Бог не дал, а души и силы — сколько хошь, — процитировала очередной шедевр.

— Как ты к себе категорично, — Сева осторожно собрал мои волосы, стянув со своей шикарной шевелюры кожаный шнурок, споро сплел мои в косу. Оглядев с ног до головы, выдал, —с сапогами придется расстаться, не вытянем. Тем более дождь сейчас здесь все развезёт, вряд ли их удастся отмыть.

— А меня? — на глаза навернулись слезы. То ли от обиды за почившие триста баксов под слоем дерьма, то ли от жалости к себе. “Я же сама сейчас, как обделавшаяся корова, сжевавшая не свежей травы!”

— Сколько дерьма в жизни видела, но чтобы такую кучу и сразу — ни разу! — рассмеялась сквозь слезы.

— Не плач, ну, — Сева сочувственно притронулся к моей руке. — Я тебя вытяну, а у Полины банька знаешь какая?

— Какая? — буркнула я.

— Русская, с вениками, с паром забористым, с маслами ароматными, — он нашептывал мне еще какую-то чушь, странным делом успокаивая. — Мы баньку затопим, распаришься, отмоешься. Все хорошо будет. Сева достал из неприметного, на первый взгляд, рюкзака кусок белой ткани. Разорвал на парочку мелких частей. Оттуда же выудил бутылку с отваром, смахивающим на чай.

— Это узвар, — пояснил он. — Сам варил. Воды, к сожалению, нет. А руки вытереть придется.