За Усами - Джинджелл Вэнди Страница 5

— Я действительно чувствую, — мягко сказал Атилас, — что это, возможно, было ошибкой в вашей дружбе.

Тролль устроился поудобнее, раненый, но готовый сражаться дальше, и коротко сказал:

— Мне достанется больше денег. Этот идиот не знал, как убраться с дороги.

Яркие, но опасные мысли воплотились в слова.

— А, так вы тоже слышали о здешнем вознаграждении. Что за предложение?

— Все слышали о вознаграждении. Нам просто повезло, что мы увидели тебя первыми — никто из нас не знал, что ты в Корее. Я сказал ему, что это хорошая идея — прийти сегодня в Хондэ.

— Так вот откуда ветер дует, — вздохнул Атилас, и в его груди расцвело облегчение. Ни Зеро, ни Король не знали, что он был в Корее — это была глупая, слепая удача со стороны этих двоих. — Я бы предпочел, чтобы так было и впредь.

Тролль слегка пошевелился, перенеся весь свой вес на здоровую ногу.

— Это будет нелегко, когда я заберу тебя.

— Живым или мертвым? — спросил он тролля, осторожно обходя тёмное пятно потемневших от сырости кирпичей, которые блестели, как масляные пятна. Он был уверен, что уже знает, но было бы неплохо получить подтверждение.

— Королю всё равно.

— Восхитительно, — сказал Атилас и, когда тролль слегка отклонился назад, чтобы броситься вперёд, прыгнул вперёд и вверх, обхватив тролля за плечи левой рукой, а правой вонзив нож под рёбра троллю по инерции прыжка.

Он увлёк за собой это неуклюжее тело, из которого брызнула кровь, и легко приземлилсяна ноги, когда тролль ударился о землю, освободив окровавленные плечи. Тролль уставился на него, кашляя кровью и дыша слишком часто, как будто он не хуже Атиласа понимал, сколько секунд ему ещё осталось жить, чтобы продолжать в том же духе.

Сквозь кровь во рту тролль усмехнулся:

— Придут ещё.

— Как это вдохновляет. Я обязательно поприветствую всех с таким же гостеприимством, какое проявил к вам.

К тому времени, как он закончил говорить, тролль был уже мёртв. Атилас бегло осмотрел тела, чтобы убедиться, что они оба были настолько мертвы, насколько казались, и когда он опустился на колени рядом с телом фейри, по неровной бетонно-кирпичной поверхности переулка промелькнула тень.

Атилас упал лицом вперёд, упершись руками в землю, напрягшись всем телом, и поднялся на цыпочки, пробираясь сквозь кровь и масло, когда что-то тёмное и острое просвистело над головой. Железо, раскалывая кирпич, ударило между его вытянутыми руками в то место, где всего мгновение назад были его лёгкие, и застряло там на мгновение, спасшее ему жизнь.

Он оттолкнулся от земли, одновременно выхватывая ножи, и тем же движением откатился в сторону, едва избежав попадания крови и масла на куртку. Ещё один толчок в бетон заставил его откатиться назад и подняться на ноги, а затем совершить короткий прыжок назад, чтобы избежать удара топора, который был воткнут в кирпичи между его руками.

Атилас рванулся вперёд, чтобы воспользоваться преимуществом, но был отброшен тупым краем здоровенного и не слишком приятно пахнущего крыла. Он отшатнулся, но удержался на ногах, смахнув струйку крови, которая не принадлежала ему, с острия одного из своих ножей, и внимательно осмотрел гарпию перед собой.

Она каркнула на него с вороньим смехом, левая рука под крылом была занята топором, а правая указывала на его заляпанные маслом и кровью ботинки. Она была больше похожа на птицу, чем на то, к чему привык Атилас, с клювом вместо рта, но ему удалось без лишних слов передать, что она находит его окровавленные туфли и рукава предметом шуток.