Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко Страница 5

Я была поражена…

* * *

Вдруг я — путешественница во времени?

И это не бред, а какая-то непостижимая реальность, в которую меня швырнуло по непонятной причине…

Отложила рабочий инструмент — швабру, ведро — оставила прямо у стены, будто сбросила с себя кандалы. И, не думая, рванула через холл к выходу.

Распахнула тяжёлую входную дверь, и в лицо ударил уличный воздух — прохладный, свежий, совсем не похожий на воздух в современном мегаполисе.

Передо мной раскинулся парк. Широкие аллеи, по сторонам которых стояли статуи — белоснежные, мраморные, искусно созданные — убегали вдаль. Извилистые дорожки меньшего размера петляли между аккуратно подстриженными кустами. Вдоль чугунного забора были расставлены лавки и фонари на кованых столбах, будто сошедшие со старинных гравюр.

За забором стремительно сновали кареты, повозки, экипажи. Отчетливо слышался звон копыт, возгласы кучеров, шелест длинных юбок по мостовой.

Я остановилась, переводя дыхание. Сердце билось где-то в горле.

— Анька! — донеслось сбоку, грубо и резко.

Я обернулась. В будке у ворот сидел пожилой привратник с седыми бакенбардами и насупленными бровями. Он смотрел на меня, как будто я — собака, сорвавшаяся с цепи.

— Ты куда, милая, разогналась? С ума сошла, что ли? А ну назад! Хватит шататься! Приказано — восточное крыло драить, пока не заблестит!

Он встал и грозно постучал по оградке тростью.

— Я, считай, надзиратель твой…

Отчаянно хотелось возмутиться: мол, все меня шпыняют, пинают, унижают! Но благоразумие победило. Лучше быть Анькой — но с работой и с крышей над головой, — чем Анной Александровной и при этом бомжом в допотопном мире…

Поэтому я скромно улыбнулась. Очень постаралась улыбнуться, а не скривиться. После чего мягко произнесла:

— А не подскажете, любезнейший, где здесь находится восточное крыло?

Мужчина посмотрел на меня, как на полоумную.

— Ну, Анька… ну коза драная! Совсем совесть потеряла! — начал он зло, но почти сразу сдулся, шумно выдохнул и махнул рукой, словно отмахиваясь от своей же брани.

— Ладно, слушай, раз память отшибло. Через двор пройди, увидишь большое серое здание с балконом. Там у входа дуб стоит, не ошибёшься. Это и есть восточное. Прямо в приёмник зайдёшь, там лестница вниз, в подвальное крыло — вот там твоя территория. Только чтоб ни пылинки, ясно?

Он устало присел на стул, тяжело вытянув вперёд правую ногу. Я только скользнула по ней взглядом и вернулась к лицу. Знакомое выражение: стиснутые губы, напряжённая челюсть, как будто сторож сам с собой борется.

Так же делал Анатолий Иванович, наш старенький сторож из городской больницы. У него колено болело годами. Тогда ему поставили диагноз — гонартроз, начальная стадия.

Я уже собиралась уйти, но всё же обернулась и бросила через плечо:

— Растирку с камфорным спиртом и барсучьим жиром — на ночь. Помогает лучше, чем мази. Только бинтом не перетягивайте — пусть дышит.

Мужчина изумленно и недоверчиво приподнял бровь, а я поплелась к восточному крылу — начинать свою жизнь заново в новом мире…

Глава 3 Попытка разобраться

Серое здание с балконом и дубом у входа нашлось быстро. Над дверью висела потемневшая вывеска с едва читаемыми буквами. Внутри пахло пылью, лекарствами и застоявшейся сыростью.

Коридоры оказались пустыми, стены — облупленными, окна — мутными от грязи. Похоже, восточное крыло давно не использовали. Швабра глухо скребла по полу.