Санитарный поезд - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 5

Он пристально посмотрел на Ивана Павловича, присматриваясь к его реакции. Доктор пожал плечами:

— Привычный.

— Ну и хорошо! — хлопнул Трофим Васильевич его по плечу и выдохнул облегченно, словно проверял — как правильно тот ответит. По реакции штабс-капитана выходило, что правильно. — Вижу ты парень хороший. Сработаемся. Ну, что еще осталось? — он глянул на поезд. — Вон там, предпоследний самый вагон — штабной. Там комендант, телеграф, бумаги. Без него поезд — не поезд. А последний — оборона наша, турели боевые. Мощная штука!

Он остановился, глядя на Ивана Палыча единственным глазом.

— Ну, все понял, доктор?

Иван Палыч кивнул.

— Еще хочу сказать, — тон голоса Трофима Васильевича поменялся, стал серьёзным, сосредоточенным. — Ваня, это не село, где ты работал. Здесь война. Каждый твой шаг — чья-то жизнь. Так что будь внимателен.

Иван Палыч кивнул.

— Ну все, иди к первому вагону. Знакомься! Скоро отправление!

* * *

Стряхнув с пальто иней, Иван Палыч, поднялся по железным ступеням в операционный вагон «Санитарного поезда имени Императрицы Александры Фёдоровны».

Дверь скрипнула, выпуская клуб тёплого влажного воздуха. Внутри вагон встретил его строгой, почти священной тишиной — как храм перед началом службы. Стены, обшитые белёным деревом, блестели в свете электрических ламп, подвешенных к потолку. Три стальных операционных стола, отполированных до зеркального блеска, занимали центр.

В стороне, у входа, стояли шкафы с инструментами. Иван Палыч бегло оглядел инвентарь. Скальпели, зажимы, пилы — без изысков, но основное вроде бы все имеется. Еще один шкаф был занят бутылками с хлороформом и бинтами.

В дальнем углу потрескивала печь. Возле нее сидели двое.

— Здравствуйте! — громко поздоровался Иван Палыч.

Ему не ответили.

Доктор подошел ближе.

— Новенький, что ли? — прогундосил один не оборачиваясь и было не понятно к кому именно он обращается — к своему соседу или к гостю.

— Новенький, — холодно ответил Иван Палыч.

Двое обернулись.

Первый был высокий и лысый, лет сорока, с широкими плечами и усталыми глазами. Достав из кармана халата очки, он протер их носовым платком и взгромоздил на острый нос. Присмотрелся.

— И в самом деле новенький, — произнес он, оглядывая вошедшего. — Ну будем знакомы. Степан Григорьевич Завьялов, полевой хирург.

Иван Павлович представился, пожал руку — крепкую, мозолистую.

— Рад знакомству, Степан Григорьевич.

Второй мужчина, низкий и тощий, с крысиным лицом и хитрым взглядом, осклабился, обнажив жёлтые зубы.

— А это — Мишка Бублик, санитар, — представил соседа Степан Григорьевич. — Погреться пришел, у них в вагоне холодно. Вечно уголь жалеют.

— Не жалеем мы! — прогундосил тот. — А экономим!

— Вот и до экономитесь — с воспалением легких сляжете все! — отрезал Степан Григорьевич.

Бублик не ответил и даже руки Ивану Павловичу не подал. Вместо этого хитро ухмыльнулся, сказал:

— Карты уважаешь, доктор? Сыграем? На спички, на интерес. Время скоротать до раненых, а то оно тянется, как резина.

Иван Палыч покачал головой, отводя взгляд к окну.

— Не играю, — коротко ответил он.

Завьялов усмехнулся, надевая очки.

— Правильно, Иван Павлович. С Мишкой в карты — что с чертом в прятки. Проиграешь всё, вплоть до души.

Мишка оскалился, но спрятал колоду.