Тоннель в лето, выход прощаний - Мэй Хатимоку Страница 5

— М-м. Спасибо за угощение, – Ханасиро поставила пустую банку из-под колы на парту Кавасаки. Не выказывая никаких эмоций, она вернулась на свое место и снова уткнулась в книгу. С запозданием Кавасаки вскочила со стула с криком:

— Как… Как это понимать? Ты что это, решила здесь поступать по-своему?! – и направилась к ее парте. Но тут, как будто по иронии судьбы, в класс вошел учитель, и Кавасаки, цокнув языком, ограничилась лишь тем, что бросила на Ханасиро убийственный взгляд.

— Обалдеть, Ханасиро выпила колу Кавасаки! – Может, мне тоже в следующий раз так сделать? – И пила-то прямо как в рекламе!

Доносились такие обрывки разговоров. Лицо Кавасаки было пунцовым, как та банка из-под колы.

Размышляя, что же это за девушка такая – Ханасиро, которая способна на подобную выходку перед лицом королевы класса Кавасаки, – я параллельно строил весьма правдоподобное предположение: «Наверное, мы с ней ни разу не поговорим до самого выпуска, и со временем я вообще забуду ее имя». Те, кто плывут против течения, вряд ли заметят такого невзрачного человека, как я. Да и мне самому не особо хочется с ними связываться. Мы просто живем в разных мирах.

Даже с появлением новенькой занятия шли своим чередом. Так и пролетели пятый и шестой уроки, и на этом учебный день завершился. Я взял портфель и собрался уходить.

— Тоно!

Я обернулся и увидел Кавасаки. Она все еще была не в духе из-за поступка Ханасиро.

— Что?

— Сбегай в ларек, купи мне «Айсукурин».

«Айсукурин». Полное название – «Сэнтан Айсукурин», это пустой вафельный рожок с круглым шариком мороженого. Вкус детства… Впрочем, подобная ностальгия была сейчас неуместна.

— А деньги?

— Чего? Зачем?

Начинать песню, что без денег ничего не купишь, зная ее, было абсолютно бессмысленно.

Помнится, Кавасаки стала привлекать меня в качестве посыльного вскоре после начала второго года обучения. В один день я шел по коридору, как вдруг она обратилась ко мне: «Эй, одолжи десять иен?» Подумав, что десять иен – не такие уж большие деньги, я дал. На следующий день она пристала снова: «Одолжи сто иен?» «Ну вот, началось», – подумал я, но, поскольку сумма была незначительной, протянул ей монету. С тех пор, похоже, Кавасаки решила, что я подходящий кандидат на роль «мальчика на побегушках», и начала активно мною пользоваться.

Разумеется, выполнять поручения одноклассницы – не самое почетное занятие. Но каждый раз, когда я пытался отказать, королева класса тут же намекала на своего вспыльчивого парня-старшеклассника. Не обладая иммунитетом к угрозам физического насилия, я был вынужден соглашаться.

— Ладно, я схожу.

Получив вдогонку ее «Только побыстрее!», я побрел в ларек.

Спускаясь по лестнице, я почувствовал, как кто-то ткнул меня в плечо. Обернувшись, я увидел Кагу.

— Тебе следовало отказаться, – сказал он с укором, поравнявшись со мной.

— Что поделать, сегодня удача не на моей стороне.

Я попытался отшутиться, но Кага лишь неодобрительно поморщился.

— Она села тебе на шею только потому, что ты не умеешь говорить «нет».

С этими словами он по-дружески стукнул меня по спине своим портфелем.

— Но ведь у Кавасаки, кажется, и правда крутой парень. Если я откажу и она ему пожалуется, мне конец. Могут подкараулить после школы или вломиться прямо в класс.