Последняя Ветрожея - Дженнифер Адам Страница 5

Тут Бриду осенила неожиданная мысль:

— Если матушка Магди спросит…

Ухмыльнувшись, пекарь приложил палец к носу.

— А вот значит как, хм? Знаешь ли, девчуля, я сегодня повидал уйму народу перед своим прилавком. Нельзя же ждать, что я упомню всех, верно? – Он подмигнул девочке. – Ну, ступай. И поспеши!

Брида рассмеялась:

— Спасибо, хозяин Уиттин!

Нырнув за дверь, девочка помчалась к распутью дорог на окраине деревни. День уже дозревал, вечерело, и с неба лился густой золотистый свет. Ждать оставалось недолго.

Она нашла себе местечко позади большой семьи с Кленового холма – городка, расположенного чуть севернее. В лицо Брида их не узнала, но у мужчин на куртках были вышиты оранжевые кленовые листья. Затем она осторожно развернула вощёный кулёк с речевом. Тесто, пышное и крохкое от масла, было присыпано солью и розмарином в память о празднике. От островатого пряного запаха у девочки потекли слюнки, и она надкусила уголок.

Вкуснятина! Она слизнула с губ начинку из мягкого сыра и откусила кусочек побольше.

— Прежде в каждом городе был свой Голос, – говорил сидевший перед Бридой мужчина своему сыну. – А теперь остались лишь единицы, разбросанные по миру. И как им удержать все истории у себя?

— А помнишь шествие, когда все девушки и парни несли в темноте мерцающие фонари, чтобы проводить Голос по деревне за околицу к распутью дорог? Я всё ждала, когда же вырасту, чтобы присоединиться к ним, – промолвила женщина. – До чего же жалко, что королева запретила Парад света в тот самый год, когда я наконец могла принять в нём участие.

Какая-то женщина в толпе неподалёку прищёлкнула языком:

— О да, теперь-то я оставляю своих деток дома. Одно дело, что я тут стою. Что до меня королеве? Но мои девочки… а ведь я слышала истории…

Тсссссс. Тишшше. Тссс.

Звук прошелестел сквозь толпу, и Брида привстала на цыпочки, вытягивая шею, вглядываясь в стынущие сиреневые тени сумерек.

Да, вон там! Сгорбившись над своей тростью, согбенная, скрюченная под тяжестью долгих лет и мрачных воспоминаний, старуха медленно ковыляла сквозь почтительно расступающуюся толпу, пока не встала на перекрёстке дорог.

Она опустила трость на землю с решительным стуком и прочистила горло.

Наступила глубокая тишина – все собравшиеся как один затаили дыхание.

Последний оставшийся Голос долины – старуха, собиравшая песни и истории, словно виноград с лозы или ягоды с куста, сжимая их зубами, пока не польются слова, сочные и сладкие, как летний сироп, – небрежным движением откинула капюшон. Она расправила плечи, достала из торбы на бедре длинную связку нитей и разноцветных бусин. Брида знала, что эти бусины и нити – тайнопись, где истории записаны не с помощью чернил и бумаги, а с помощью волокон и стекла.

Голос снова прочистила горло…

И начала запретную историю:

— Когда мир был лишь недавно соткан из морских ветров и звёздного света, эти земли принадлежали Серебряным Фейри. Они властвовали над Пятью королевствами – от Северного предела до Южных песков, от Западных лесов до Восточных хребтов и даже над Синими островами в океане.

В дни оны молодой мир был так напитан силой, что порождал волшебных существ: виверн и келпи, речных нимф и лесных духов, печных гномов и каменных гоблинов.

Несколько мужчин вокруг Бриды зашаркали ногами. Девочка услышала, как один из них буркнул что-то о детских сказках у костра, но другой шлёпнул его по руке, чтобы тот замолчал.