Крест за Базарджик - Андрей Булычев Страница 5

— И что теперь? – спросил, глядя в глаза Воскресенскому, Тимофей. – Признать за собой несуществующую вину, извиниться перед шпионом, который убил двоих моих людей, дабы «не давать никаких поводов для ссор и разногласий»?

— Никто от тебя не требует себя оговаривать или извиняться, – со вздохом заявил майор. – Неужто мы не понимаем всего? Однако проверку провести положено, чтобы, буде запрос из Санкт-Петербурга, доложиться туда по всей форме. Опрошу того подпоручика, который с тобой тогда был на дороге, пяток нижних чинов ещё, и довольно. Тебя более тыркать не буду, не волнуйся, твой рапорт уже и так в ставке у командующего есть. Караванщикам придётся отдать всё их имущество, кроме, конечно, запрещённого, и пусть ступают себе в пределы своей Персии, мы с торговцами не воюем. На их жалобы о разграблении каравана плевать, понятно, что это навет. Возьмём только подписи о возвращённом имуществе, и довольно. А вообще ты, Гончаров, молодец, как бы то ни было, а ведь шпиона разоблачил, срисованные им наши укрепления изъял. Это сейчас французы нам как бы союзники, а пройдёт лет пять, кто знает, как оно там повернётся. Ладно, не смею тебя более задерживать, занимайся своими делами и крикни там вестового, будь любезен.

— Слушаюсь, господин майор. – Тимофей кивнул и вышел из командирского дома.

Глава 2. В Тифлис

Майор Воскресенский пробыл у Аракса два дня и убыл в Шушу. Тем временем служба на дальней заставе шла своим чередом. Выходили драгунским полуэскадроном и ротой егерей к форту на дорожную развилку, меняя отдежуривших. Объезжали дозором оба берега реки. Занимались нехитрыми делами на постое. Погода тем временем становилась всё хуже, по ночам начало хорошо подмораживать, а днём зачастую шёл мелкий противный дождь. И всё время, не прекращаясь, дул холодный, порывистый ветер с гор.

— Скорее бы в Шушу или Елисаветполь, что ли, отозвали, – проворчал, кутаясь в шинель, егерский подпоручик. – Из нашего полка, поговаривают, уже половина рот туда пришла. Первыми тех, которые у горных перевалов стояли, сняли, потому как там снег выпал. Интендантский капитан, что вчера с караванными приехал, нашему майору поведал о том, что командующий с основным войском на Тифлис выступил. По вам-то ничего не слышно, Тимох? Где зимой полк квартироваться будет, в Шуше, Елисаветполе или в Тифлисе?

— Да Бог его знает. – Драгунский прапорщик пожал плечами. – Нам же не сообщают заранее. Эскадронный командир слышал вроде, что на зиму в Тифлис хотели всю кавалерию отводить. Так-то там сейчас основные полковые квартиры.

— О-о-о, это вам сколько же ещё туда идти, да по такому холоду, – покачав головой, посочувствовал подпоручик. – Сейчас вообще с небес лить начнёт, а потом и дороги снегом завалит. Коли так далеко следовать, значит, пораньше нужно эскадроны отводить.

— Да нам к таким маршам не привыкать, Денис, – вздохнув, произнёс Гончаров. – Я и не помню, чтобы мы по хорошей погоде когда-нибудь на постой уходили, всё время по ненастью. Начальство осторожничает, хочет убедиться, что персы за Тебриз ушли и опасности нашествия нет, потом уже войска на квартиры убирает.

— Да это поня-ятно, – протянул егерь. – А в марте обратно в заслоны. Тебя майор этот, адъютант генеральский, не мучил более вопросами? А то я ведь три раза ему рапорт переписывал по тому каравану.