Лекарь из другого мира - Маргарита Абрамова Страница 50

Я сижу на подушках, застывшая, как изваяние. Жёлтое платье тяжелым грузом давит на плечи. Лицо скрыто под плотной вуалью свадебного яшмака.

Зал круглый. Высокие стены уходят вверх, к самому куполу, откуда льётся мягкий свет. В центре свободное пространство, выложенное узорчатой плиткой. Вокруг, на возвышениях, сидят гости. Мужчины отдельно, женщины отдельно. Все взгляды устремлены на меня. Я чувствую их кожей — любопытство, осуждение, жалость. Невеста-калека.

Отец сидит рядом, каменный, непроницаемый. Я не смотрю на него. Боюсь, что если встречусь с ним взглядом, то сломаюсь.

Тишина. Все ждут.

Сначала танцуют женщины.

Они выходят в центр зала — десятка два молодых девушек в ярких, разноцветных платьях. Их лица открыты, волосы распущены, в руках — бубны и колокольчики. Музыка начинается тихо, едва слышно, и постепенно нарастает. В прошлом году я тоже танцевала на свадьбах.

Они танцуют. Движения плавные, текучие, как вода в реке. Руки взлетают, как крылья птиц. Ноги выбивают дробь, от которой дрожит пол. Это танец плодородия, танец жизни, танец, который должен призвать духов благословить будущий брак.

Я смотрю на них и чувствую себя мёртвой. Они живые. Они двигаются. Они свободны. А я — просто кукла в золотой обёртке.

Танец заканчивается. Женщины кланяются, расходятся в стороны, садятся на свои места. Тишина снова накрывает зал.

Потом появляются мужчины.

Они врываются с разных сторон — десяток воинов в кожаных доспехах, с мечами и щитами. Их лица раскрашены боевыми узорами, глаза горят азартом. Музыка меняется — становится резкой, ритмичной, зажигательной.

Они сражаются. Но не по-настоящему. Имитируют. Это танец-битва,древний ритуал, который должен показать, что жених достоин невесты, что он сильнее всех, что он победит любого соперника.

Мечи со звоном скрещиваются, воины кружатся в диком хороводе, падают, вскакивают, нападают и отступают. Гости одобрительно гудят, хлопают в такт музыке. Я смотрю на это представление и чувствую только тошноту.

Постепенно воинов становится меньше. Один за другим они «падают» в битве, отползают к краям, уступая место сильнейшему. И вот, когда музыка достигает своего пика, на арене остаётся только один.

Нурджан. Жених.

Карьян стоит в центре зала, высокий, плечистый, прекрасный в своей дикой, опасной красоте. На нём белоснежные одежды, расшитые золотом, длинная коса переброшена через плечо, на груди сверкает голубой кулон. Он поднимает меч в победном жесте, и зал взрывается рукоплесканием.

Я смотрю на него сквозь вуаль. Он улыбается той самой уверенной, собственнической улыбкой, от которой у меня внутри всё леденеет.

Он поворачивается. Медленно, торжественно идёт через зал. Прямо ко мне. К возвышению, где я сижу рядом с отцом. Каждый его шаг отдаётся в моём сердце глухим стуком похоронного барабана.

Он останавливается напротив. Смотрит на меня и затем протягивает руку, требуя, чтобы я встала и пошла к нему.

Я не могу встать. Он знает это. И это его забавляет.

Отец поднимается, готовый передать меня в руки нурджана. Сейчас произойдёт главное — передача невесты. Ритуал, после которого я перестану быть дочерью и стану женой.

Музыка стихает. Тишина становится абсолютной. Все замерли в ожидании.

Отец берёт меня за руку.

И в этот момент...