Доктор-попаданка. Служанка в доме Ледяного дракона - Диана Фурсова Страница 50

— Марина! — Лин влетела с мешочками камней. — Вот!

— Молодец, — коротко сказала Марина. — Теперь: в гостевое крыло. Там будем делать сортировку.

— А герцог? — прошептала Лин.

Марина повернулась в сторону кабинета. Дверь была приоткрыта. Айсвальд лежал на кушетке, глаза закрыты, лицо бледное. Его дыхание было рваным, но ровнее. Он не был в приступе полностью. Он был на грани.

Марина зашла на секунду внутрь, закрыла дверь так, чтобы в щель можно было услышать.

— Айсвальд, — сказала она тихо, наклоняясь. — Я сейчас буду в соседнем крыле. Там пострадавшие. Вы слышите?

Он приоткрыл глаза. Взгляд был тяжелый.

— Не… уходи, — выдохнул он.

У Марины внутри что-то сжалось. Он не сказал «приказываю». Он сказал иначе.

— Мне нужно, — сказала она, заставляя себя говорить ровно. — Иначе они умрут. Я вернусь. Но вы — дышите. И не вставайте.

— Ты… — его пальцы дрогнули, будто пытались схватить воздух. — Попроси… Грейма…

— Уже, — сказала Марина. — Я рядом. Слышите? Я рядом, просто… не на расстоянии руки.

Айсвальд моргнул медленно. Потом еле слышно сказал:

— Помоги.

У Мариныперехватило горло.

— Помогу, — выдохнула она и быстрым движением положила ему к ступням мешочек с тёплыми камнями. — И вы помогите мне: живите.

Она вышла, чувствуя, что сердце бьётся слишком громко.

— В гостевое крыло! — сказала она Лин так, будто это обычный рабочий день. — Быстро!

Гостевое крыло пахло чужими духами и холодным камнем. Сейчас туда тащили людей на руках, на стульях, на покрывалах.

Марина встала посередине коридора, подняла ладонь.

— Слушайте меня! — крикнула она. — Все, кто ходит и говорит — в правую комнату! Там тепло от камней, вода и одеяла! Те, кто теряет сознание, у кого кровь, у кого не дышит — сюда! В левую!

— Кто вы такая?! — визгнул кто-то из гостей.

— Та, кто не даст вам умереть, — отрезала Марина. — Хотите спорить — спорьте после!

Торн появился рядом, мокрый от инея, злой.

— Рину нашли, — бросил он.

Марина замерла на полшага.

— Где?

— В кладовой за залом, — сказал Торн. — Живая. Связанная. Рот заткнут. На ней перчатки… тонкие. И мешочек трав при ней.

Марина почувствовала, как холодная злость поднялась в груди.

— Кто её связал?

— Она говорит — «не видела». — Торн сжал челюсть. — Но я ей не верю.

— И правильно, — сказала Марина. — Держи её под охраной. И никому из Совета не отдавай. Понял?

— Понял, — сказал Торн. И добавил тише: — Лоррен слишком тихий. Он… будто доволен.

Марина кивнула, не имея времени на политику.

— Сейчас — люди. Потом — Лоррен.

Она повернулась к первому пострадавшему: мужчина с рассечением на лбу, кровь уже схватывалась инеем.

— Снимите ему шапку, — сказала Марина. — Тёплая ткань. Прижать. Не тереть. Лин, держи свет.

Лин дрожала, но держала кристалл-лампу, как спасательный круг.

— Дышите, — сказала Марина мужчине. — Имя?

— Лорд… Равен… — выдавил он.

— Лорд Равен, вы сейчас не лорд, вы пациент, — сказала Марина. — Не теряйте сознание. Смотрите на меня.

Она быстро обработала края раны «Белой слезой» — спиртовой настойкой, которая жгла даже через холод, — наложила повязку. Служанка рядом ахнула.

— Так быстро…

— Быстро — потому что иначе он потеряет кровь и тепло, — сказала Марина. — Следующий!

Следующим принесли женщину, пальцы у неё были белые, как мрамор, синие ногти — обморожение.